Рафаэль

Будь это удар, пинок или попытка вытащить нож, сперва он сдвинет центр своего тела. Смотреть в глаза — это, конечно, круто, но глаза могут соврать, а вот середина его грудной клетки не может. Забавно, это было почти то же самое место, где располагалась его сердечная мышца, а значит, даже в насилии нас ведут наши сердца.

Гнев был теплым — он смыл желание рыдать и биться в истерике. Ярость так долго служила мне щитом от всего мира, что это было как надеть свой любимый свитер — чертовски удобный во всех местах, в него можно было закутаться и чувствовать себя в безопасности.

— Я покрыта кровью своего врага, который пытался убить меня серебряным ножом.

— Серебряным? Как долго тянулась драка, если дело дошло до серебра? — Спросил Франко.

— Этот парень сам с него начал, причем за пределами ворот.

— Покажи ему нож. — Подсказала Клодия.

Я уже и забыла, что он у меня есть, и висит в креплении на боку моих штанов. Тот факт, что это вылетело у меня из головы, означал, что шок был сильнее, чем мне казалось. Я сняла ножны и вытащила само лезвие.

Франко уставился на него.

— Если это его нож, то да.

— Как ты можешь быть настолько хороша с холодным оружием, чтобы убить Тони? Ты ведь даже не настоящий оборотень.

— Я убила его не ножом. — Ответила я, и гнев отступил, смытый волной усталости, которая накатила на меня с такой силой, что я едва не пошатнулась.

— Что? Ты убила его голыми руками? — Тон Франко сделался ироничным, типа он такой большой и сильный мужик, а я — слабая и маленькая девочка. Я слышу этот тон всю свою жизнь, и он меня чертовски заебал.

— Как? — И снова эта ирония.

— Я вырвала ему руку из плечевого сустава и он истек кровью.

— Человек на это не способен.

— Нет, не способен. — Мягко согласилась я. Гнев, который давал мне чувство безопасности, исчез.

— Рафаэль дал тебе то, за что остальные из нас вынуждены драться. Теперь у тебя есть наша сила, хоть ты и не перекидываешься. Чем еще он тебя одарил, за что мы все вынуждены платить своей кровью?

Мои внутренние звери зашевелились, но из темноты на меня уставилась только крыса — ее черные глаза поблескивали в моей внутренней тьме. Вокруг было слишком много резонирующей энергии для остальных моих зверей. Магия, которая истончилась, как только мы вошли в амбар, вдруг запульсировала сквозь мое тело с такой силой, что это было похоже на удар в гонг, от которого пошла вибрация. Но это был не просто звук и резонанс — все внутри и снаружи меня пело, и это была сила.

Франко отшатнулся к стене так, словно упал бы, если бы ее там не было. Клодия даже не пошевелилась. Чем бы ни была эта магия, ее можно было направить, или, может, она просто следовала за моими эмоциями. Франко стоял между мной и местом, в которое я хотела попасть. Он стоял между мной и медицинской помощью.