Радужная пони для Сома (СИ)

Так, как не получилось ни разу в реале. И вряд ли теперь получится…

Нет, я могу поехать в Англию, и конечно же поеду… Хотя, с другой стороны, нахера? Она уехала, не задержалась, не дождалась, пока приду в себя, не возразила ничего отцу… Значит, не так уж и нужен я, да?

Опять не нужен? Может, и похер?

Опять бежать за человеком, которому я вообще не упал никуда?

Хватит, пожалуй. Набегался за всю жизнь, заебало.

Лучше вот так, во сне с ней поболтать, посмотреть на нее… И все. Так проще будет.

И привычней.

Родители уже не снятся, а значит поговорка про время, которое лечит, верна.

А Радужка наклоняется еще ниже и шепчет еще тише, практически касаясь меня теплыми мягкими губами:

— Хотела тебя забыть и не могу… Дура такая… Боже… Опять на те же грабли… Ты же вообще невменяемый. И полез… Зачем полез? Я бы сама. А теперь… Вот что теперь? Ведешь себя, как дурак…"

"Это точно, дурак и есть… Мне бы с ней сексом заняться, сладко и медленно потрахать ее, а я слушаю и слушаю. Да еще и, дебила кусок, кайф ловлю от этого. Мазохист гребанный…

— А я спать не могу… И жить не могу… Не получается, я пробовала… — Радужка чуть слышно сопит носиком, вздыхает прерывисто, — это не ты дурак… Это я… Дура…

Я хочу сказать, что она не дура, что она просто маленькая и слишком резкая, что она мне сразу понравилась, но я же, придурок долбанный, нормально не смог даже подкатить, так, чтоб без палева тупого, без всех вот этих подъебов, побоялся потерять лицо… Было бы что терять!

Мне надо было сразу хватать ее, как увидел, и тащить куда-нибудь подальше ото всех, и там уже знакомиться плотнее… Надо было, как Немой свою Альку, просто лишить возможности даже смотреть на других…

А я все строил из себя не пойми кого. И вот… Достроился.

Как тебе там в Англии, радужная моя Поняшка? Ты там впишешься, красивая, яркая… Я тебе нахуй не нужен.

Это нормально.

Я привык, что никому не нужен.

А Радужка в моем, таком непривычном сне всхлипывает, и я хмурюсь.

Нет, мне такой сон не нравится.

Зачем плакать? Надо смеяться! Я хочу, чтоб она смеялась!

Я поворачиваюсь к ней и смотрю в упор, немного удивляясь.

Она какая-то другая, моя Радужка.

Что-то изменилось… Нет ярких черных теней, делающих ее глаза глубже и порочней, нет пирсинга в брови. И одета она почему-то не в привычный черный. И волосы убраны… Че происходит? Где моя Радужка?

Я зажмуриваюсь, старательно воскрешая в памяти знакомый образ, затем опять смотрю… Но ничего не меняется.

И Радужка все такая же, непривычная, заплаканная, с дрожащими губками… А теперь еще и озадаченная.