Лунная радуга

— Какая все-таки «добрая» сестра у герцога… Отправить человека на смерть, ради своих хотелок…

Меня эта история практически взбесила. Ты посмотри, какая дрянь… А если бы я вышла замуж за герцога? Неужели она бы и меня попыталась убрать?

Я вспомнила хищные глаза своего жениха и прерывисто вздохнула — хорош, подлец…

— Ты чего, Аргайла вспомнила? — горячее дыхание обожгло мне ухо, и я посмотрела на Риви, которая смотрела на меня подозрительным взглядом.

— С чего ты взяла?

— А то я не вижу! — зашептала она. — Как только о нем разговор зашел, ты вздыхать начала!

— Отстань! — прошипела я. — Нас услышат!

Сестра замолчала, но все равно косилась на меня и многозначительно кивала головой.

— Так, милочка, — госпожа Розмари ударила кулачками по столу и улыбнулась, глядя на Летицию. — Со всеми диадемами мы разберемся потом, а сейчас скажи мне — у тебя есть знак Эрины на плече?

— Да! Конечно! — девушка спустила рубашку с плеча, показывая отметину. — Мне в первый день асфена[13] исполнилось семнадцать лет.

— Его нужно убрать, и хорошо, что ты попала к госпоже Розмари! Я знаю лучшее средство от шрамов!

— От каких шрамов? — Летиция испуганно прикрыла ладошкой пчелу.

— Голубка, нужно избавляться от этого, и, чтобы на этом месте осталась только нежная девичья кожа, я сделаю волшебную мазь. Она воистину творит чудеса! — успокаивающим голосом сказала хозяйка таверны и легонько прикоснулась к ее руке. — Но это нужно убрать.

— Это больно?

— Я постараюсь, чтобы ты ничего не почувствовала, — госпожа Розмари не переставала улыбаться, но в ее глазах читалась решимость. — Ты готова?

— Да, — Летиция медленно опустила руку и подняла свои светлые глаза. — Давайте избавимся от этого.

Глава 23

Через час со знаком Эрины было покончено, и вместо пчелы на плече Летиции белела повязка с чудодейственной мазью госпожи Розмари. Сначала старушка обезболила ей место «операции», а потом аккуратно сняла кусочек кожи острым ножом. Девушка сидела, крепко зажмурившись и закусив губу, Риви ушла, не в силах смотреть на это, а я просто отвернулась.

— Как ты узнала, кто твоя мать? — спросила я, и Летиция совсем загрустила.

— Она сама нашла меня. Пришла в храм и сказала, что является моей матерью. Просила прощения, плакала, и я ее простила, ведь что она могла сделать?

— Ты не спрашивала, кто твой отец? — госпожа Розмари снова как-то странно посмотрела на нее, будто ответ Летиции значил для нее что-то особенное.

— Нет, — девушка пожала плечами. — Зачем мне знать это? Он не искал меня, значит, я ему не нужна. Матушка приходила ко мне каждую рундину, но вскоре жрица сказала, что больше ее не пустят. Как только меня клеймили, наши встречи закончились.