Лунная радуга

Рианнон не похожа на серых, унылых девиц с утянутой грудью и бледными от свинцовых белил, лицами. Они всегда мне напоминали мертвецов… Бррр…

Мужчины рассмеялись, и граф вдруг сказал, постукивая пальцами по подлокотнику кресла:

— Я начинаю жалеть, что отказался от нее.

— Вот значит как… — насмешливо протянул герцог. — Но уже поздно. Слишком поздно.

— Отчего же? — Ардал широко улыбнулся. — Есть ведь еще одна сестра и если она решилась на побег, то тоже имеет характер. Пусть барон Донован отправляется домой ни с чем, а мы займемся охотой на своенравных сестричек.

— Умеешь ты удивить! — воскликнул Леон и стремительно поднялся. — Что ж, пойдем, выслушаем извинения нашего будущего тестя. Кстати, ты знал, что он думает, будто ты любишь мальчиков?

— Что?! — граф возмущенно уставился на кузена. — Это он тебе сказал?!

— Нет, я услышал, как об этом шепчутся слуги, — хохотнул герцог и направился к двери, не переставая подтрунивать над братом: — А я всегда говорил, что родители одарили тебя слишком сладкой внешностью…

— Заткнись, Аргайл! — граф вспыхнул и, услышав, как смеется герцог, гордо сказал: — Женщины падают в мою постель, как спелые груши, и для этого мне не нужно таращиться на них таким злобным взглядом как у тебя!

— Ты хочешь сказать, что женщины бояться меня? — Леон резко повернулся к брату. — Это неправда.

— Именно потому, что это неправда, твоя новоиспеченная невеста сбежала из-под венца… — кузен обошел его и первый вышел в коридор, из которого послышалось: — Заметь, как только узнала, что ее мужем станешь ты…

— Ты договоришься, чертов граф! — рявкнул Аргайл и, сцепив за спиной руки, направился за ним. — А ну-ка постой! Я хочу задать тебе вопрос по поводу моего взгляда!

Они спорили всю дорогу к малому залу и, остановившись у двери, граф с усмешкой сказал:

— Виконт даже не представляет, какая неожиданность его ждет.

— Ему ничего не останется, как согласиться на наши условия, — ответил герцог и первым вошел в малый зал. — Вряд ли он упустит такой шанс, породнится с нами.

Виконт сидел у жарко горящего очага, и Леон ухмыльнулся, увидев небольшой стол, заставленный самыми дорогими яствами и вином. Будто это могло каким-то образом смягчить неприятную ситуацию. Но хозяин замка был не один — барон Донован тоже гордо восседал в высоком кресле, и его сморщенное личико выражало крайнюю степень негодования.

— Я в смятении! — виконт вскочил с кресла и бросился навстречу к вошедшим мужчинам. — Могу ли я рассчитывать на ваше прощение, ридган Аргайл?

— Давайте присядем и обсудим все, что случилось, — предложил герцог. — Не станем же мы делать это стоя посреди зала?

— О, прошу вас! — виконт указал на накрытый стол.