Лунная радуга

— О подвале, как и о призраке Уорика Кровавого вам рассказали слуги?

— О нет, то, что я хочу рассказать, касается… поклонению Гиргопу, — сказала я и замерла в ожидании его реакции.

— Что вы сейчас сказали? — глаза Леона потемнели и стали цвета самого темного виски. — Рианнон, вы понимаете, о чем говорите?

— Да, я понимаю, о чем говорю, — твердо сказала я, не отводя взгляда. — Вы выслушаете меня?

Он, молча, указал мне на кресло и сел за стол. Лицо герцога стало жестким и отрешенным.

Я села и рассказала все, что нашла в подвале, умолчав лишь о своих подозрениях по поводу Эллы и Кэролайн.

Пока я говорила, муж молчал, поглаживая подбородок, заросший темной короткой щетиной, а потом спросил:

— Вы никого не видели рядом с комнатой?

— Нет, но мне кажется, что ею регулярно пользуются, — ответила я, решив пока ничего не говорить мужу о сестре. Нельзя оговаривать человека, руководствуясь одними домыслами.

— Вы правильно поступили, что рассказали об этом, — Леон поднялся и подошел ко мне. — Только я попрошу вас — больше не ходите туда. Я запрещаю. Вы поняли, Рианнон?

— Да, я больше не стану ходить в подвал, — пообещала я. — Но ведь мы не можем все так оставить?

— Мы? — герцог недовольно выгнул бровь. — Я же сказал вам, герцогиня, чтобы вы больше не лезли в это дело. Я сам разберусь с тем, что творится в моем замке. Нельзя спугнуть тех, кто устроил это прямо под моим носом. Рианнон, вы услышали меня?

— Да, ваше милосердие, — ответила я, понимая, что не стоит лезть на рожон. — Я услышала вас.

Он вдруг схватил меня за руки и резко поднял.

— Рианнон, это очень серьезно. С этим не стоит шутить.

— Я понимаю, — со всей честностью, на какую была способна, ответила я. — И не собираюсь идти против вашего слова.

— Хорошо, что вы понимаете меня, — Леон вроде бы был ласков, но я видела, что он напряжен, и все его движения стали резкими и порывистыми. — Я распоряжусь, чтобы в замке усилили охрану.

— Вы вернетесь к своему празднику? — с надеждой спросила я, и Леон мягко рассмеялся.

— О нет… — это случится примерно через рундину. — До Вертунга дня три при попутном ветре, дорогая. Поэтому вам придется праздновать мой день рождения без меня.

— Это не очень хорошая новость, — я поднялась и протянула ему руки. — У вас еще есть время?

— Да, а что вы хотели? — герцог взял мои пальчики и улыбнулся.

— Может, нам стоит попрощаться как мужу и жене? — я подняла глаза и увидела на его лице удивление.

— Что вы мне сейчас предлагаете?

— Вы прекрасно меня поняли.

Мне больше не хотелось играть в игры. Жизнь была такой непредсказуемой, такой резкой в своих поворотах, что не хотелось потом сожалеть о том, чего не случилось.