Лунная радуга

Интересно, где ее в таких количествах грели?

Пришла Ларина и быстро приготовила чистые сорочки, панталоны и чулки.

— Девочки, не стойте, вода стынет, — мягко сказала она, обращаясь к нам. — Давайте, мои хорошие.

Похоже, сестры всегда мылись вдвоем, так расход воды был меньше. Я чувствовала себя не очень комфортно, но разве у меня был выбор? Не стану же я именно сейчас выказывать недовольство или неуместную стеснительность? Это выглядело бы нелепо и странно.

Раздевшись, заколов повыше волосы, мы забрались в бадью, и отдались ласковым рукам Ларины. Она намыливала жесткую тряпицу и до красноты натирала нас каким-то не очень приятно пахнущим мылом. Потом поливала из большого ковша чистой водой и, завернув в простыни, усаживала у горящего камина.

Мы выпили еще немного эля, и Ларина принялась нас одевать. Мне было смешно видеть себя в белоснежных панталонах до колен, и я даже закусила губу, чтобы не рассмеяться. За тонкой сорочкой последовало платье из мягкой шерсти лавандового цвета с изящной вышивкой на рукавах, а на талии Ларина застегнула тонкий поясок из серебряных колец.

По просьбе матери Риви надела платье из розового дамаста и каждой из нас служанка заплела волосы и уложила их под золотую сетку. Ларина пощипала нам щеки и грустно вздохнув, сказала:

— Идите, мои голубки, а я буду молиться богам, чтобы вы нашли свое счастье.

Мы вышли в коридор и Риви зашептала:

— Я очень волнуюсь, Рианнон! У меня сердце выскакивает из груди!

— Я тоже волнуюсь, — шепнула я в ответ. — Но мы должны быть спокойными.

— Да, да… Нам нужно продержаться несколько дней, — сестра вцепилась мне в руку холодными пальчиками, и я подумала, что если не удастся сбежать отсюда, то мне придется выйти замуж за старого барона вместо Риви.

Когда мы оказались в конце коридора, стало слышно музыку, похожую на нечто из средневековья. Стоило нам ступить на лестницу, как я увидела и источник этой своеобразной мелодии. Чуть поодаль от столов, под щитом и скрещенными боевыми топорами, сидел «оркестр» из трех менестрелей: один музыкант играл на виоле, второй — на флейте, похожей на современный кларнет, а третий печально ударял в квадратный тамбурин, сделанный из кожи, натянутой на раму.

— Граф смотрит на нас! — выдохнула Риви и ее ноготки вонзились мне в ладонь. — Как же он хорош!

У меня все это мероприятие восторгов не вызывало, и мне было плевать, насколько хорош граф. Хотелось забиться в темный угол, а еще больше хотелось вернуться в свою съемную квартирку и пить чай из пакетиков.

Мы спустились вниз и, завидев нас, отец махнул рукой.

— Подойдите сюда.

Он сидел во главе стола, а возле него восседали прибывшие гости. Мой взгляд сразу упал на молодого мужчину, сидевшего слева от виконта.