Лунная радуга

Через пару-тройку минут посыпала продукты просеянной мукой и снова перемешала. Добавила немного воды и, потушив минут пять, украсила блюдо мелко порубленными чесноком и зеленью. Маслом каша обижена не была и к ней отлично подойдет мой импровизированный гуляш.

— Почему у нас одни лепешки? — спросила я повара, который просто сиял от удовольствия. — Я ела эту выпечку за обедом и теперь снова вижу их.

— Я проспал… — Дуглас немного покраснел. — Но ридганда Гортензия и герцог, больше любят кукурузные лепешки, чем хлеб… Он у нас быстро черствеет…

— Просто ты не умеешь печь вкусный хлеб, — я посмотрела на оставшийся кусок хлеба и сказала: — Неси колбасу и сыр. Сейчас сделаем горячие бутерброды.

Повар помчался в кладовую, а я в который раз поразилась такому равнодушию к пище, которую они готовят. Ну ведь есть почти все!

Значит, на завтрак нужно придумать бутерброды с другими составляющими.

Через несколько минут Дуглас уже резал колбасу ломтиками, а я не выдержала и взялась за бомбидоры и перец. Смазав хлеб сметаной, смешанной с укропом и чесноком, я уложила на него бомбидоры, колбасу, перец и присыпала сыром.

— Вот и все! Пока наши бутерброды будут готовиться, я заварю нормальный чай, — я взялась за жестяную коробку с черным чаем. — Вы совершенно не умеете его заваривать!

Только я поставила чайничек у огня, как в кухню заглянула Берта и сказала:

— Ридганда, вас герцог зовет!

Ох, я совершенно забыла о том, что Леон ждет меня в кабинете! Вымыв руки, я сняла передник и быстро пошла в кабинет, надеясь, что мои щеки не горят огнем от жара печи.

— Проходите, — герцог поднял голову от расчетных книг, после того, как я постучала и осторожно заглянула в комнату.

В кабинете царил вечерний полумрак, лишь свечи и огонь в камине рассеивали золотистое сияние. Потрескивали дрова, тихо скрипело перо, которое держал в длинных пальцах герцог, и мне стало как-то по-домашнему уютно… Быстро я, однако обжилась…

— Чему вы улыбаетесь, Рианнон? — услышала я голос мужа и поняла, что мои губы растянулись в улыбке.

— У вас замечательный кабинет, — сказала я, и он тоже улыбнулся.

— Благодарю вас. Присаживайтесь.

Я опустилась в кресло и, сложив руки на коленях, приготовилась к допросу по поводу «Лунной радуги». Но я ошиблась…

— Чем вы занимались сегодня, после того, как проводили сестру? — Леон откинулся на спинку кресла и с интересом посмотрел на меня.

— Была на кухне, — честно призналась я. — Мы с поваром обсуждали завтрак.

— Да, это был глупый вопрос, — еще шире улыбнулся он, демонстрируя красивые зубы. — Ваши щеки все еще пылают.

— На кухне жарко, — мне еще было неловко в его обществе, а так как он еще и нравился мне, я чувствовала, как начинаю смущаться, будто семнадцатилетняя девочка.