Радость пирата

Он заранее знал, что испанец постарается как можно быстрее перейти к делу, приведшему его сюда, к Александре. Знал Майлз и то, что испанец не сможет обойтись без скабрезностей. И тем не менее делать хорошую мину при плохой игре все равно было нелегко.

— В этом нет необходимости, — как можно спокойнее сообщил Майлз. — Леди не нуждается ни в чем, что ты мог бы ей предложить.

Диего пожал плечами и пододвинул стул ближе к Майлзу. Он хотел было сесть, но вдруг замер и, чуть подавшись вперед, спросил:

— Ты не предлагаешь гостю стул?

— Прости, Диего! — с чистосердечной улыбкой воскликнул Майлз. — Садись, чувствуй себя как дома!

На самом деле Майлз все рассчитал. Заставить гордого испанца стоять, самому развалившись в кресле, означало задать нужный тон разговору.

— Спасибо!

Взгляды обоих горели ненавистью. Майлз поспешно отвел глаза, спросив:

— Итак, Диего, что привело тебя к нам? Не сигару же ты хотел со мной раскурить…

Диего усмехнулся, пожав плечами:

— Разве старым друзьям непременно нужен повод для визита?

— Поскольку тебя, Диего, я мог бы назвать другом в последнюю очередь, полагаю, ты несколько кривишь душой. Выкладывай, что у тебя за дело, мне некогда.

— Что это у тебя за дела здесь, на Тенерифе? — Глаза испанца уже горели нездоровым любопытством.

— Тебя не касается, — ответил Майлз.

— Ты появился на Тенерифе, когда в моем бизнесе наступил весьма важный момент, и я имею право знать, не стали ли мы вдруг партнерами.

— Нам никогда не стать партнерами, Диего, и ты знаешь это так же хорошо, как и я.

— Да, но было время, когда ты весьма активно работал со мной, или, следует лучше сказать, на меня…

Майлз с трудом сдерживал ярость. Диего посыпал солью старую рану, но показать испанцу, насколько это напоминание болезненно для него, значило бы предоставить Диего преимущество, которого так добивался испанец.

— Это было давно, Диего, и, как ты помнишь, у меня не было тогда особого выбора. Итак, если ты пришел сюда только для того, чтобы сказать об этом…

Майлз привстал, давая понять испанцу, что разговор окончен, но Диего замахал рукой:

— Нет-нет, прости меня. Я, кажется, тебя разозлил, но, честное слово, это не входило в мои намерения. Прошлое есть прошлое. Что было, то было, а кто старое помянет, тому глаз вон.

— Что было, то было, это верно. Только забыть все не так-то просто, — уже веселым тоном заявил Майлз. — Я бы хотел, чтобы память у тебя была свежа к тому дню, как я соберусь прикончить тебя.

Диего от души рассмеялся:

— Ну, Майлз, опять за старое. Ты мне говоришь это уже много лет, да только воз и ныне там. Возможно, однажды ты меня и убьешь. Когда-нибудь мы с тобой сойдемся в решающем поединке, вот тогда и увидим, чья возьмет.

Майлз кивнул:

— Я выпью за то, чтобы этот день наступил поскорее, Диего.