Радость пирата

Тогда она свела разорванные полы вместе, к явному неудовольствию Кросса. Разочарованный, он остановил взгляд на ее лице.

— Я не могу убить тебя… Ты этого ждала? Вижу… Нет, я не могу лишить мир такой красавицы. Но я не могу и отпустить тебя на все четыре стороны, верно?

— Можете! — в отчаянии воскликнула Алекс. — Я ничего никому не скажу!

Майлз, казалось, не слушал ее.

— Нет, я не могу тебя отпустить. Мы заключим с тобой сделку. Ты будешь моей любовницей. Таким образом я убью сразу двух зайцев: обеспечу твое молчание и сделаю так, чтобы никто больше не мог наслаждаться твоими сокровищами.

— Да вы безумец!

— Едва ли, — засмеялся Майлз. — Вот если бы я отпустил тебя, тогда меня можно было бы назвать безумцем. Отпустить, так и не попробовав то, что ты безуспешно стараешься от меня спрятать.

Майлз легко соскочил со стола и пошел к ней.

— Вот мое предложение: я приобрету этот дом… и тебя вместе с ним. Ты будешь жить там и… платить мне добром за мои многие благодеяния.

Кросс подошел к Алекс. Вскрикнув, она оттолкнула его и метнулась вглубь комнаты.

— Я скорее убью себя, чем позволю сделать это со мной!

Майлз двигался нарочито медленно."

"— Зачем себя убивать? Ты прекрасно будешь себя чувствовать, у тебя будет все, что пожелаешь, столько слуг, сколько ты захочешь иметь. Поверь, дорогая, на свете немало найдется женщин, которые были бы счастливы получить от меня то, что я предлагаю тебе. Я буду одевать тебя в самые лучшие наряды, одаривать драгоценностями. Ожерелье из сапфиров вокруг этой нежной шейки…

Между тем Майлз успел загнать Алекс в угол. Она попыталась увернуться, но он прижал ее к стене, видимо, устав от этой игры в догонялки.

— Сапфиры и бриллианты… Здесь… — шепнул он ей на ухо.

Александру била дрожь. Без сопротивления она дала Майлзу сбросить с себя разорванную рубашку и приняла его ласки.

— …атласные платья с глубоким вырезом вот досюда… только шелк будет касаться этой нежной кожи…

Он гладил ее твердеющие соски, и все ее тело молило о наслаждении.

— Нет… нет… нет…

В отчаянном стремлении что-то изменить Алекс заколотила кулачками по груди Майлза, но он только усмехнулся и, сжав оба запястья, закинул ей руки за голову, чтобы другой, свободной рукой беспрепятственно ласкать ее грудь. Она извивалась, пытаясь высвободиться, но тщетно.

— Прошу вас, прошу, не делайте этого со мной.

— Но почему, почему, Александра? Красивая моя, волшебница Александра? Почему ты отказываешь мне? Ты ведь не отказывала другим… Чем они лучше меня?

— Это ложь! — сдавленно пробормотала она, не в силах сдержать дрожь в голосе, дрожь, вызванную прикосновением его губ.

— Так Копели был первый? — сердито спросил Майлз, не переставая ласкать ее.