Радость пирата

Услышав тяжелые шаги в коридоре, она повернулась лицом к двери, готовясь встретить капитана.

— Что случилось? — спросил он, хмуро глядя на Алекс, затем, ни слова не добавив, шагнул к кровати.

Все стало понятно без слов.

— Простите, капитан. Я оказалась бессильна. Яд отравил его сердце, — сдавленно проговорила Алекс.

— Пошли вон, — бросил Майлз, не глядя ни на кого.

Голос его был глухой и безжизненный. Алекс прекрасно понимала, что он сейчас чувствует. Примерно то же чувствовала она, когда четверо мужчин уносили из дома… отца.

— Капитан, — заговорил Оги, протянув другу руку помощи, но Майлз, неприступный в своем горе, лишь отмахнулся.

— Я велел выйти вон. Убирайтесь. Оба.

Оги молча кивнул, поддерживая Алекс. Она позволила шотландцу проводить ее до двери, но на пороге обернулась и посмотрела на Кросса, застывшего в Оцепенении у постели друга.

— Иди, Оги, я ненадолго задержусь.

Макарди послушно вышел, бросив сочувственный взгляд на капитана. Алекс прикрыла за шотландцем дверь.

— Капитан, — позвала она.

— Я думал, вы уже ушли, — грозно нахмурившись, откликнулся Кросс.

Слеза покатилась у нее по щеке, но Алекс справилась с собой, не позволила себе расплакаться.

— Я хотела бы вам помочь.

Стараясь не поддаться искушению принять за чистую монету ее сочувствие и скорбь, Майлз швырнул ей в ответ:

— Вы уже довольно мне помогли, чего еще желать?

Алекс сделала вид, что не понимает его жестокого намека, и продолжала:

— Я знаю, как глубока ваша скорбь, но прошу вас не винить в случившемся себя.

— Я, полагаю, ясно дал понять, кого считаю виноватым.

— Это только слова.

— Черт! Не вам говорить мне, что стоит за моими словами! Убирайтесь!

Алекс медленно кивнула. Ей так хотелось обнять его, успокоить, утешить его в горе, но он не позволил ей этого сделать. И возможно, решила Алекс, он был по-своему прав: не ей, к которой он испытывает только антипатию, утешать несчастного. Понурив голову, она пошла к двери. Уже почти на пороге она в последний раз взглянула на него.

— Капитан, — сказала она тихо.

Пусть он не хочет ее слышать, но она должна выполнить последнюю волю друга, она обязана сказать то, что чувствует.

— Пожалуйста, помните, что велел передать вам Джудсон. Он не винил вас, и вы не должны винить себя.

Алекс смотрела Майлзу в глаза и, как бы ни старался он скрыть переживания, они рвались наружу.

— Вы все сказали? — прошипел он.

— Ищите успокоения в чем хотите, капитан. Я не знала вашего друга так хорошо, как хотелось бы, но я точно знаю, что вы оскорбляете память о нем, терзая себя.

— Вы сами не знаете, что несете, мисс Уайком. Идите своей дорогой.

Алекс наконец поняла, что он все равно не в состоянии услышать то, что она пыталась ему сказать, и, оставив попытки достучаться до сознания Кросса, ушла из каюты.