Радиоактивная война

За три дня в гостях у безбашенного Макса они под бренчание гитары бывшего старлея и боевые воспоминания уничтожили не только запасы родной русскому сердцу водки из запасов егеря, но также имеющееся в наличии и другое спиртное: виски и джин. В конце концов добрались до коньяги, местной самогонки, которую аборигены гнали из орешек кешью.

Попав в Литл Малибу, Глеб думал, что настало время дать отдохнуть его многострадальному организму, но оказалось, что не тут-то было.

– За дружбу, – подняв свой стакан, по-русски провозгласил Малкин.

– Виват! – неожиданно рявкнул Зубанов и, вскочив на ноги, почти по-гусарски лихо опрокинул в себя содержимое стакана.

– Да уж, шоу должно продолжаться, – буркнул Кольцов, отхлебывая глоток противной кислой жидкости.

Постепенно выпитый алкоголь стер недоверие только что познакомившихся людей.

– Вы также приехали на сафари? – спросил репортер, набивая рот солеными орешками, как будто это был попкорн.

– Нет, мы здесь оказались по делам бизнеса, – заметно охмелевший Серафим Кириллович, тем не менее, ответил уклончиво.

– А мы прилетели поохотиться на белого носорога. Все было заранее оплачено, а когда оказались в этой дыре, выяснилось: чтобы застрелить какого-либо зверя, нужно купить лицензию у губернатора. Но хозяин провинции недавно убыл с семьей в Европу знакомиться с достопримечательностями. Вот мы и застряли здесь, как узники крепости Алькатрас.

«Недоволен хозяин Вселенной, а вернуться обратно не позволяют заплаченные баксы», – про себя насмехался Кольцов, слушая стенания нового знакомого.

– Роберт, а чего же вы сюда поперлись не в сезон? – мешая русские слова с английскими, спросил Серафим Кириллович.

– Я полгода провел в Афганистане, снял почти сотню репортажей. Причем не какую-то сладкую клюкву, а настоящую что ни на есть правду. Шеф моей телекомпании обещал Пулитцеровскую премию по возвращении в Штаты, но когда я прилетел в Нью-Йорк, оказалось, что чиновники из Министерства информации решили: мои репортажи не поднимают дух патриотизма в обывателях, и, значит, премии я не достоин. Шеф, конечно, эту клизму мне подогнал, а ведь мои непатриотичные репортажи на тридцать процентов подняли рейтинг телекомпании, а это дорого стоит. А чтобы я от обиды не перебежал к конкурентам, выплатили двойной гонорар. Деньги я, конечно, взял, но обида осталась. Вот и поехал в Африку, чтобы хоть где-нибудь на ком-то отыграться.

«Так вот, дружок, откуда у тебя такой оригинальный загар», – подумал Кольцов и заметил краем глаза, что Софи раскрыла пачку сигарет. Сыщик автоматически достал из кармана зажигалку, щелкнув, поднес тонкий язычок пламени к кончику сигареты и, все еще пребывая в своих мыслях, неожиданно вслух проговорил:

– Афганистан – страна чудес.