Радиоактивная война

Пристань с тихой, уютной бухтой могла принимать любителей парусного спорта, полсотни легких бунгало обеспечивали комфортный отдых не особо обеспеченной молодежи, гостиница «Золотая пирамида» ждала клиентов посолиднее. Впрочем, пирамиду заведение напоминало, если смотреть с высоты птичьего полета. Пятиэтажное прямоугольной формы здание раскинулось на мысу клином, упиравшимся в синюю гладь океана, тем самым открывая для постояльцев великолепную панораму.

В гостинице было все необходимое для отдыха изнеженных постояльцев: три ресторана с различными кухнями, пять баров, два из которых расположились вдоль большого бассейна во внутреннем дворе.

Безопасность туристов также обеспечивалась на самом высоком уровне. Кроме двадцати полицейских и четырех таможенников, на окраине Литл Малибу находился военный гарнизон."

"Вертолетная площадка, супермаркет, отделение Национального банка княжества – все это гарантировало культурный отдых.

После трехдневного беспробудного общения Безумный Макс привез гостей в поселок.

Егерь презентовал сыщику замшевый мешочек с золотым песком. После того, как шлих сдали в банке, местной валюты хватило не только на приличную одежду и билеты на вертолетный рейс, но даже на проживание в «Золотой пирамиде».

Застрять в Литл Малибу на продолжительный срок Кольцов не планировал, но тому оказалась самая банальная причина. Вертолет между туристическим поселком и столицей в межсезонье курсировал один раз в десять дней.

Номер оказался не из класса президентских «люксов», но вполне сносным для нормального проживания. Единственное, что сыщика угнетало, так это нахождение в одном номере со своим нанимателем. Зубанов, вновь оказавшись в цивилизации, позволил себе разнуздать свою нервную систему, и теперь, едва коснувшись головой подушки, он оказывался в плену пережитых ужасов. Стоны, скулеж, постепенно перерастающий в визг, – не особо подходящий аккомпанемент для отдыха. Серафиму Кирилловичу и самому не нравилось пребывание в мире грез, поэтому уже на следующую ночь он заказал бутылку «Белой лошади». Один раз налил Кольцову, остальное в два подхода уговорил лично, но и эта мера мало помогла.

Утром третьего дня бизнесмен, страдая от жуткого похмелья, потянул своего телохранителя в ресторан.

– Муторно мне, Глебушка, сидеть в четырех стенах, – жаловался он тоном избалованного барчука, прикладывая к голове полотенце со льдом. – Идем в кабак, слышал, что портье сказал? Постояльцев в гостинице нет, не сезон. А так хоть какое-то разнообразие, ведь совсем озверею, как гиббон в зоопарке.

– Пошли, – не выдержав созерцания страдальческого лица Зубанова, согласился Кольцов.