Радиоактивная война

Хорошо, что рядом оказались нормальные люди, объяснили: ну, убьешь ты ее, а что изменится? Да ничего, а себе жизнь сломаешь. Докажи паскуде, что она дерьмо. Вот я и решил доказать. Сперва уволился со службы, потом один приятель помог устроиться в охрану коммерческого банка. А через несколько месяцев моему шефу потребовался сопровождающий в Африку на сафари. А тут как раз тот приятель, что меня устраивал на работу, лег в больницу с корью. – Максим криво усмехнулся. – Представь себе, кавалер двух орденов Мужества, двое суток на себе тащил раненого сержанта по снегу при минус двадцати, и ничего. А в Москве заразился детской болезнью.

– У нас ситуации схожи, – кивнул на мирно посапывающего Зубанова Глеб.

– Нет. Твоя поездка – это результат твоей многолетней работы. Моя же именно была счастливым случаем. Босс не столько интересовался охотой на зебр и антилоп, сколько пьянствовал и гонялся за аборигенками. Мы колесили по всему княжеству, пока не угодили в «дружеские объятия» местных браконьеров, которые вдруг решили переквалифицироваться в торговцев живым товаром. Благо мой боров им объяснил, что может за свою тушу выложить немеряно бобла. Но вот за свою челядь не собирался платить ни сантима. Пришлось мне вспомнить, чему учили в училище и на войне. Из семи черножопых абреков двух оставил в живых и доставил в полицию. Этот случай стал достоянием прессы, которая тут же превратила его в сенсацию. Местный губернатор закатил в нашу честь прием, он сам бывший полковник авиации, поэтому с почтением относился к военным. А когда узнал, что я боевой офицер, имею правительственные награды, предложил стать егерем в его округе, которую безбожно терроризируют браконьеры. Я долго не думал и согласился. Ну, ты сам посуди, какого хера мне подставлять свою голову за пьяный кусок похотливого сала, который, кроме себя любимого, вокруг ничего не видит? Вот так я тут и оказался.

– Н-да, для счастья ума и образования не надо, – задумчиво проговорил Кольцов.

– Именно, – удрученно кивнул Максим, гася окурок о край стола. – Вначале здесь все было не так. Первые полгода мне пришлось тут жить с предшественником, старым толстым пьяницей, ему, кроме самогонки, которую сам гнал, ничего не нужно. На безбедную старость он себе откладывал те деньги, которые отстегивали браконьеры.

Лафа закончилась, когда старый пердун купил билет на родной зеленый остров, а я взял власть в свои руки. Правда, тогда разгорелась нешуточная кровопролитная война местного значения, которая длилась почти три года. Но в конце концов статус-кво восторжествовал.

– Так за это тебя окрестили Безумным Максом?

– Именно, – засмеялся егерь, поправляя выпроставшийся кончик шейного платка с эмблемой герба княжества. – Пришлось пошалить с местными охотниками.