Радиоактивная война

Не только птицами, змеями или сусликами, но также съедобными кореньями, травами, муравьями, не брезгуя ни в коем случае личинками насекомых». Кстати, дождевые черви – это чистый протеин, живительная энергия.

Услышав последний довод, Серафим Зубанов непроизвольно приложил ладонь к губам и издал утробный звук. Глеб сделал вид, что ничего не заметил, продолжив:

– В сущности, сейчас мы с вами и есть солдаты в том самом автономном походе. А значит, и жить будем по закону выживания. Другого варианта нет.

Это был не вопрос, это было утверждение, но тем не менее Серафим Кириллович счел нужным оставить последнее слово за собой.

– Я согласен с вашими доводами.

– Отлично, а теперь пора собирать хворост для приготовления обеда, – устало сказал Глеб...

...Они находились в пути уже четвертые сутки, в пути по бесконечной раскаленной и безжалостной саванне. За это время была выпита вся вода и треть джина, на съедение пошла не только дикая курица и кобра, но и несколько зазевавшихся птах поменьше, которых Кольцов ловко сбивал на лету пятисотдолларовой «пращой».

Зубанов уже не ворчал и каждый раз, как только уставшие путники останавливались на привал, без напоминаний плелся собирать хворост. Глеб же не только промышлял дичь, но и постоянно отыскивал воду, в которую, естественно, приходилось добавлять обеззараживающие таблетки. Саванна, как и любая природная территория, имела все необходимое для жизни человека.

Под воздействием пота ремни кожаных пистолетных сбруй едва ли не до крови стерли сыщику плечи. Пришлось арсенал сместить на пояс, и теперь Кольцов с парой пистолетов на бедрах напоминал себе Джона Вейна[3]."

"Все это время сыщик упорно держал путь на северо-восток, туда, где должны располагаться курортные поселки, выстроенные специально для обслуживания богатых туристов из Европы и США. Там была настоящая цивилизация, которая бы обеспечила беглецам возможность максимально быстрого возвращения на родину.

Во время пешего перехода по африканской степи Глеб напрочь выбросил из головы спрятанный под стелькой туфли спутниковый телефон. (Чем им могли помочь моряки за несколько сотен километров от океана, да и нужно ли их светить в подобном положении?). Тактику своего поведения Кольцов уже выбрал окончательно и бесповоротно, доставить сопровождаемое лицо в Москву, а там хоть трава не расти. Внутренний голос, воплощавший в себе совесть и офицерскую честь, пытался ему напомнить – теперь он не кустарь-одиночка (частный сыщик), а действующий офицер, и его главной задачей была не охрана Серафима Зубанова, а выяснение, что творится на участке земли, принадлежавшем изворотливому отставному МИДовскому чиновнику.