Радиоактивная война

Четверка рапторов, как средневековые рыцари, опускавшие перед атакой забрала своих шлемов, прикрыли глаза солнцезащитными очками и один за другим вышли из номера.

В коридоре телохранители взяли гостей в профессиональную «коробочку». За двухметровыми лбами Кольцов чувствовал себя, как за крепостной стеной, только вот понять не мог, эта крепость – защитное сооружение или тюрьма?

В холле гостиницы Серафим Зубанов вернул портье электронный ключ и молча кивнул головой.

Возле главного входа в гостиницу их поджидал черный лимузин, тот самый, как успел заметить сыщик, на котором они ехали из аэропорта.

Чумаков сел впереди, рядом с водителем, Кольцов и Зубанов забрались в пассажирский салон и оказались лицом к лицу с угрюмыми бодигардами. Блондин был зажат двумя однояйцевыми. Самодовольная улыбка не исчезала с его холеного лица, он напоминал сытого зверя, который решил поиграть с новой жертвой, прежде чем перегрызть ей горло.

Костюмы на рапторах были скроены идеально, а потому подмышечные кобуры четко просматривались под пиджаками телохранителей.

Заметив наличие оружия у бодигардов, Кольцов почувствовал себя особенно тоскливо, как голый в кустах шиповника. Когда Рудин отправлял его в командировку, то, естественно, не с пустыми руками. Под подкладкой его левой туфли, в специально подготовленной нише, лежал суперминиатюрный спутниковый телефон, а на просторах Индийского океана, неподалеку от побережья княжества Путу, курсировал новейший российский корвет «Забияка». Кольцову однажды довелось побывать на этом корабле[2]. Кроме пушек, зенитных ракет, торпед и глубинных бомб, на вооружении «Забияки» находились также тяжелые противокорабельные ракеты. Всего одной было достаточно, чтобы разнести на молекулы любой фрегат или эсминец, расколоть надвое самый современный крейсер или безнадежно изуродовать ударный авианосец. Кормовой ангар корвета занимала пара вертолетов, ударный «КА-50» «Черная акула» и ударно-десантный «КА-29», а также команда морского спецназа, готовая действовать в любых климатических условиях и природной среде. Все это, конечно, мощь, только в данном случае она мало чем могла помочь Глебу и его нанимателю.

Занятый своими мыслями, Глеб даже не заметил, как они подъехали к стеклянной колбе здания аэропорта. Лимузин останавливаться не стал, а покатил дальше, в направлении белой сетчатой ограды."

"С протяжным гулом в небо тяжело взмыл бело-красный аэробус, беря курс в сторону океана. Кольцов на мгновение залюбовался огромной махиной, которая стремительно набирала высоту. Сыщик изо всех сил старался демонстрировать безмятежность, из своего богатого жизненного арсенала он мог сейчас использовать только одно оружие – внезапность.