Радиоактивная война

Глеб сунул несколько местных купюр в протянутую ладонь таксиста и открыл дверцу, в изумлении оглядываясь вокруг.

Лишь немного осмотревшись, он в небольшом отдалении от дороги в окружении пальм увидел двухэтажный коттедж.

Район был тихий, освещенный фонарями и застроенный аккуратными домиками. «Местный Беверли-Хиллс», – после беглого осмотра решил сыщик, следуя за девушкой. Пройдя в холл, они поднялись на второй этаж по узкой винтовой лестнице. Помещение наверху оказалось без перегородок, оформленное в виде студии. Треть занимала широкая кровать, вместо пледа застеленная бело-черной шкурой зебры. Подобные сооружения в народе называли сексодромами. На стене над кроватью – растянутая шкура антилопы с острыми витиеватыми рогами. Рядом висели чьи-то фотографии в позолоченных рамках.

По бокам сексодрома стояли две тумбы с оригинальными светильниками."

"– Располагайся и чувствуй себя, как дома, – устало проговорила Барбара, сбрасывая свои вызывающие красные туфли. Присев на краешек кровати, она стала массировать ступни.

Кольцов осмотрел комнату, от его пристального внимания не укрылась неприметная дверь, затянутая противомоскитной сеткой. «Неплохо, даже балкон есть».

Поднимаясь по лестнице, он был уверен, что наверху его ждет Рудин или Александрийский. Но ни одного из генералов в комнате не оказалось, да и девица вела себя совершенно естественно для жрицы любви. Размяв ступни, она стала скатывать чулки.

Глядя на ее высоко оголившиеся бедра, Глеб обескураженно пробормотал:

– Нормально попал, сам себя перехитрил.

Его взгляд наткнулся на большую стеклянную пепельницу, выкрашенную под цвет вареной креветки. Ткнув ее пальцем, сыщик удивился: пепельница оказалась тяжелой, из толстого стекла, и Глеб почему-то подумал, что каждый раз выбрасывать окурки – занятие для хрупкой девушки не из легких.

Креолка освободила одну ногу из чулка, принялась за второй, не позабыв при этом продемонстрировать Глебу узенькие трусики. У Кольцова на мгновение перехватило дыхание при мысли о сладости продажной любви. Но эта провокационная мысль даже не успела сформироваться, когда до его слуха донесся звук открывающейся двери и чьи-то осторожные шаги.

Через мгновение в комнату ворвались трое мускулистых негров с явно бандитскими рожами и наверняка такими же намерениями. Впереди стоящий поправлял на руке тяжелый кастет, увенчанный острыми шипами. По своему опыту Глеб знал: таким оружием не пугают и даже не калечат, таким, на языке уголовников, «мочат вглухую». И о серьезности намерений налетчиков красноречиво говорил еще один факт: двое других африканцев были вооружены метровыми отрезами заточенной арматуры.