Рад, почти счастлив…

 – Будет мести неделю! Говорят, весь транспорт встанет, всё поломается. Обещают буквально буран, и надолго!

Над обрывом, с пакетом в руке, стоял Иван и смотрел на едва различимые через метель катера в заливе. Здравствуй «Балта»! Привет «Мария»! За шиворот намело снега, лицо распухло. Он не знал, чего ждёт, но просто так уйти ему не хотелось. «Хоть ноги пусть замёрзнут», – решил он. Но ошибся, сигнал к отступлению был иным. В какой-то миг он услышал вой над рекой – протяжный и мощный свист метельного ветра. Завывание это так весело ошпарило его, что он сорвался и бегом рванул по растущим сугробам к дому.

– Что это с тобой? Волки что ли гнались? – удивилась мама, пуская взбудораженного сына в дом.

– Привет! Вы чего это дверь не запираете? – послышался Костин голос. – Видали, что творится? Я к вам зимовать.

Иван вернулся бегом и увидел в дверях заметённого Костю. Только красные щёки сверкали.

В руке он держал бутылку – за горло, наподобие противотанковой гранаты, а затем перевернул её дном вверх и вручил Ольге Николаевне, как цветы.

Это было выдержанное французское вино, из тех, какими болел Андрей.

– Хорошо живёшь! – заметил Иван, взяв у мамы бутылку и разглядывая этикетку.

– Фолькер подарил, – сказал Костя, устремляясь на кухню, к теплу и хлебу. – Я от них. Я был грустный – он сходил куда-то. На – говорит… Да ты не волнуйся! У них там этого гуталина – ну просто завались! Там целый погреб у них, как положено. Мы сейчас глинтвейн сделаем.

– Мама, как ты считаешь, – строго спросил Иван, – ему можно пить? Он всё время что-нибудь хлещет. Он же маленький!

– Да ладно, – сказал Костя, – не занудствуйте. Я такое пробовал – вам и не снилось! Что мне ваши десять градусов.

В ящичке с ложками Костя поискал механический штопор и, найдя, выдернул пробку. Затем взял с полки гвоздику, корицу, сахар и, насыпав всего понемногу в турку, залил вином.

– И апельсин ещё туда, – велел он Ольге Николаевне.

Она послушно нашла апельсин.

– Ну, кто угадает, за что будем пить? – спросил Костя.

– За трёхдневный снегопад, – сказал Иван.

– К чёрту ваш снегопад! – отмёл Костя. – Мы будем пить за то, что у меня впервые в жизни есть мои собственные деньги. Это непередаваемое ощущение! Но главное, мы будем пить за мою шикарную должность. Всё – я уже не временно, а окончательно вместо Женьки!

– Значит, «вместо Женьки». Звучит неплохо, – заметил Иван. – Предыдущая его должность, мама, называлась «левая рука Фолькера».

Они развернули стол и сели так, чтобы было удобно наблюдать за обедом развитие снежной атаки. В какой-то миг Ивану подумалось, что в стихии этой, как в коконе, вынашивается зародыш всех грядущих погод. А почему бы нет? Десятки народных примет толкуют, как прочесть по одному дню целое лето.