Рад, почти счастлив…

Позвать?

– Твой отец – ты и решай, – сказала бабушка.

– Ладно, – кивнул Иван. – Не будем. Всё равно он не приедет. Лучше замёрзнет насмерть, чем согласится…

И всё-таки, он послал отцу эсэмэску, не будет ли его случайно в Москве на Новый год?

«Нет», – лаконично отозвался отец.

«Но ведь и так хорошо. В общем, этого мне и хотелось», – подумал Иван, приняв всеобщий отказ, и чётким внутренним движением, как рукой чашку, отставил свою большую печаль подальше.

Иван лёг и решил ждать. Наконец, он услышал сухой шелест по стеклу. Это был снег, посыпавшийся внезапно и резво, как дождь.

В утренних сумерках, часов в восемь, Иван встал и, подойдя к окну, увидел жалкие клочочки снега на разделительной полосе – вот всё, что осталось от великолепного снега его мечты! Тротуар и дорога, деревья, крыши домов – всё было черно привычной чернотой города. «Поделом тебе, любитель роскоши!» – усмехнулся он, и, поглядывая в окошко на то, что есть, в неплохом настроении совершил свой завтрак.

Втроём с бабушкой и дедушкой они встретили Новый год. Иван, скромно и чётко использовав своё право на чудо, загадал, чтобы следующий Новый год встречали как минимум в том же составе. Расширение приветствуется, но главное – сохранить, что есть.

В половине первого он ушёл к себе, и сразу – Иван видел с балкона – в окнах у бабушки с дедушкой погас свет.

Если бы земля превратилась в рай и близкие не нуждались ни в чём, не знали обиды и одиночества, он бы встретил Новый год с Бэллой. По окраинной улице любого города они бы пошли – под созвездиями или снежными тучами, в чистоте или в слякоти, два ребёнка, два старика.

Отстранив мечту, слоняясь от окна к кофеварке, и с чашкой – назад к окну, Иван стал вспоминать новогодние ночи – прошлого года, позапрошлого и дальше вниз. Вдруг ему пришло в голову, что сегодня – семь лет их знакомства с Олей. Это было уже не просто воспоминание, но живое событие!

Иван отправил ей эсэмэску: «Выходи покурить!» и терпеливо прождал на лестнице минут пятнадцать, слушая, не откроется ли дверь наверху.

«Ну и хорошо, – зевая, подумал он и вернулся в дом. – Дозвонюсь маме и лягу».

Иван уже чистил зубы, когда Оля затрезвонила в дверь.

– Я Макса укладывала, – сказала она, войдя. – Чего хотел?

Иван объяснил ей повод.

– Ясно, – сказала Оля. – Ну давай, где шампанское?

Вовсе не праздничные, в домашних футболочках, они сели друг напротив друга и выпили за свою семилетнюю годовщину.

«Ну, вот например…» – вспомнила она и рассказала Ивану, как, выезжая с работы, одному дядечке на «Москвиче» через форточку пожелала сдохнуть. И это только за то, что он замешкался перед ней на дороге. А однажды взяла и на двери туалета послала матом одну сотрудницу. Правда потом побежала и стёрла.