Рад, почти счастлив…

Ну и с Володькой она себя ведёт не лучшим образом – использует, привирает. Всё это есть.

Иван слушал Олю с огромным вниманием. С тех пор, как ему стало нечего рассказать о себе, его слушательский навык возрос. Он видел подземные реки и воздушные течения, и всё казалось важным ему, как если бы любой разговор с человеком служил уточнению карты мира.

– Да. Я понимаю, – соглашался Иван.

– Что мне твоё понимание! Если бы ты меня полюбил бешено. Но ты полюбишь разве что принцессу эльфов. Я тебя знаю. А Володька – человек нормальный, знающий жизнь, у него родители рано умерли. У него обустроенный дом на природе. Так что в жизни надо быть прагматиком. Уйду с работы, отдохну, стану доброй. Макса буду из Малаховки в школу возить. Ну и, конечно, Володьке буду стараться создать покой и стабильность.

Иван, кивая, слушал. Он чувствовал неточность в Олином проекте, но пока не мог сформулировать.

На прощанье он сказал ей, что у него для Макса – вокзал и вагоны к его железной дороге. «Давай! – велела Оля. – Нам заходить будет некогда. Я передам».

Иван утешал маму, как мог, говорил о славной московской погоде, и к концу разговора совершенно выдохся, как будто всю ночь качал младенца.

Пока они с мамой разговаривали по городскому телефону, на мобильный позвонил Андрей. Перекрикивая весь огромный Новый год мира, гудевший за его спиной, он пожелал Ивану любви! Обожания! Страсти! Спасения из буден! Братства! Будущего! «И ладно, Бог с тобой, если тебе всего этого не надо – тогда здоровья, здоровья близким!»

Добрый – не ледяной и не колючий снегопад дежурил на улице в новогоднюю ночь. Иван решил, что прогуляется. Растерянный, в салюте Андреевых пожеланий, оделся – куртку на футболку, и вышел под снег. Снежинки высшего сорта – не мелкие, но и не размокшие, крепкие, указывали ему путь. Он пошёл к реке, остановился неподалёку от бухты и стал выбирать между вмёрзшими в лёд катерами «Корсар» и «Мария». «Мария» была стара и давно не пригодна к плаванью, но и «Корсар» своей ржавой обшивкой и наивным фасоном не уступал ей в дряхлости. Ивану нравились оба. «Я бы там иногда ночевал, – подумал он. – Нас бы с головой заметало». И улыбнулся: вот так бы, в старости, когда исполнены все дела – засесть и почитывать себе историю Англии, потому что всё остальное уже знаешь.

Потом, правда, он подумал, что вряд ли ему хочется такую уединённую старость. К тому же, зимний корабль может заменить зимняя дача…

Тут на его мобильном заиграл Костин звонок. Иван вынул телефон из снежного кармана.

– Ты где? – кричал Костя. – Быстро говори – времени нет!

– Я на реке, – честно сказал Иван.

– На реке? Что, серьёзно?! А где именно?

– Да тут, у пристани.