Рабыня страсти

Сперва Риган разгневалась, но тотчас же расхохоталась.

— Морэг! — позвала она.

Дверь, ведущая в смежную комнатку, приоткрылась, и вошла девушка. Принюхавшись, она спросила:

— Что это за чудесный аромат, госпожа?

— Аромат гардении, который они изволили подобрать специально для меня, — фыркнула Риган. — Эрда говорит, что так называются белые цветы, растущие в Аль-Андалус. Мне он очень нравится — только не вздумай сказать им!

— У тебя прекрасная спальня, — сказала Ома. — Пойдем поглядим на мою.

Риган вошла в узкую маленькую комнатку с одним окошком. Здесь был сундук для платья и хорошо набитый тюфяк.

— Неплохо бы обзавестись второй жаровней… — заметила Риган. — А что, дверь в коридор заперта? Ома кивнула:

— Да. Думаю, мы не должны никуда выходить, даже в садик… Но уже вечереет. Как люблю я долгие летние вечера…

Вскоре Эрда принесла им ужин — хлеб, сваренные вкрутую яйца, ломтики сыра и два странных круглых фрукта с золотистой кожей."

"— Это называется «апельсины», — предупредила она их вопросы. — Счищайте кожу и наслаждайтесь сладкой мякотью. Они выросли в садах Аль-Андалус. Капитан привез их в дар Доналу Раю. — Эрда поставила на стол маленький графин, наполненный вином, разбавленным водой, и удалилась, тщательно заперев за собою дверь.

Девушки сидели молча и ели. Апельсины они оставили на сладкое. А когда сок потек по их пальцам и подбородкам, звонко рассмеялись. Им обеим очень понравились апельсины, хоть их и не очень удобно было есть. Потом Ома наполнила ароматной водой чашу для омовений, и они ополоснули руки и лица. Слуга унес поднос и пустые кубки. Девушки съели все дочиста. Остались лишь шкурки от апельсинов…

Небо за окнами было розовато-лиловым, как обычно летним теплым вечером. Воздух был по-вечернему свеж, и Риган решила открыть ставни. В саду под окном слышна была песнь дрозда. На небе появился уже нежный полумесяц, а совсем рядом с ним мерцала голубая звезда…

Послышался звук отпираемой двери — девушки оглянулись и увидели входящего Карима-аль-Малику. Войдя, он вновь запер за собою дверь. Потом взглянул на Ому:

— Можешь идти к себе. Ома. До утра ты не понадобишься госпоже.

— Да, мой господин, — скромно ответствовала Ома, поклонилась и вышла во внутреннюю дверь.

— Как смеешь ты отдавать приказания моей служанке? — гневно воскликнула Риган.

— Если этим я оскорбил тебя, Зейнаб, то прошу прощения. Но настало время начинать уроки. Если ты хочешь, чтобы Ома наблюдала за ходом занятия, я верну ее, — невозмутимо отвечал Карим.

— Я Риган Мак-Дуфф из клана Бен Мак-Дун, — отчетливо выговорила она. — Я никогда не откликнусь на это странное и чужое имя Зейнаб!

Скрестив на груди руки, она глядела прямо ему в глаза. Это был бунт.

«…Она восхитительна», — подумал он.