Рабыня страсти

Она обещала мне в приданое из монастырской казны по серебряной монетке за каждые три года, что я там провела, и еще белья… Мать Уна говорила, что пятнадцать лет — самый подходящий брачный возраст, но потом, когда она разболелась, мать Юб и слышать об этом не хотела. Говорила, что пяти серебряным монеткам можно найти куда лучшее применение… Старая сука!

— А скажи, мать Уна рассказывала тебе о том, что и как происходит у мужчины с женщиной? — начала прощупывать почву Риган."

"— Да. Она не делала из этого тайны. Так уж Господь устроил, что же тут стыдного? — стала объяснять ей, как маленькой, Морэг. — Она иногда выпускала меня погулять за стены обители в хорошую погоду. Я даже порой видела молодых людей, и некоторые мне о-очень нравились, но я оставалась добродетельной.., хотя несколько раз испытала искушение, — договорила она со смешком.

Риган была удивлена. Морэг ведь не больше тринадцати, а она вовсе не испытывает страха перед мужчиной! Разумеется, она целомудренна. Не ведает она, какую боль и унижение причиняет мужская похоть, как беспомощна бывает женщина в мужских руках… Риган размышляла: сказать подруге или нет… Нет. К чему пугать девушку? Вряд ли той когда-нибудь придется испытать подобное унижение, безвольно покоряясь бесстыдным желаниям грубого самца. Положение служанки при ценной рабыне избавит малышку от этого кошмара, от этой безграничной жестокости… Не надо ей ни о чем знать…

В тот же день их повели в баню, и Риган показалось, что Эрда хлопочет вокруг нее с удесятеренным рвением. Встав на колени, старуха придирчиво осмотрела все тело девушки, ища малейшие признаки ненужной растительности. Затем, с трудом поднявшись на ноги, она обошла вокруг девушки, а потом протянула ей подносик — на нем лежали листья петрушки и мяты.

— Медленно разжуй их, — велела она Риган. — Это сделает твое дыхание благоуханным, моя ласточка. У тебя чудесные зубки, ни на одном не видно следов порчи. Ты счастливица: у многих хорошенькие мордашки, но, увы, гнилые зубы…

— Но для чего все это? — требовательно спросила Риган.

— Дитя, сегодня ты предстанешь перед Каримом-аль-Малиной. Так приказал господин. Карим-аль-Малина станет твоим учителем в искусстве наслаждений…

Риган похолодела. Последние дни были столь прекрасны и безмятежны, что она совсем забыла о том, что ее ожидает. Но ведь Донал Рай предупреждал ее — надо отдать ему справедливость…

— Ну-ну, пошли, — поторопила их Эрда, и они гуськом вышли из бани. Она привела их в большую квадратную комнату, всю заставленную сундуками.

— Это гардеробная самого господина, мои курочки. Он сказал, что я могу облачить вас по собственному вкусу, и я уже знаю, что подобрать для моих красавиц. Морэг, дитя мое, открой вон тот сундучок.