Рабыня страсти

— Пигмей, — последовал краткий ответ. Риган это слово было незнакомо, и она, взглянув на одуревшую Морэг, недоуменно пожала плечами. Они находились во внутреннем дворике странного здания. Небольшое пространство было загромождено разного сорта товарами — мешками, тюками… Гуннар сделал им знак следовать за ним и малышом Абу. Они вошли в одну из дверей.

— Ждите здесь, — властно приказал Абу и, перебирая коротенькими ножками, поспешил во внутренние покои. Почти сразу же он воротился:

— Входите! Хозяин примет тебя, Гуннар Кровавый Топор.

Они вошли в покои. Обе девушки были ошеломлены увиденным. Стены здесь были из отполированного до блеска дерева и все увешаны драгоценными шелками. Каменный пол сверкал. В комнате не было ни одного окна, а в очаге пылали яблоневые поленья, от которых струился аромат и приятное тепло. А светильники — таких они прежде не видывали — высокие, железные, и еще па ножках! Они хорошо освещали комнату. На возвышении, под роскошным балдахином в кресле, обтянутом кожей, восседал смуглокожнй человек. Он был весь какой-то удивительно округлый — и тело, и бритая голова, а лицо, начисто лишенное какой бы то ни было растительности, более всего напоминало полную луну. Он казался обеим девушкам совершеннейшим чужестранцем, но когда он заговорил, то они поняли его без труда.

— С чем пожаловал ко мне ты, Гуннар Кровавый Топор? — требовательно спросил он, не тратя времени на приветствия.

На нем был чудесный шелковый наряд в пурпурную, красную, синюю и голубую полоску, а пухлые пальцы унизаны дивной красоты перстнями.

— Девушка из благородного семейства, Донал Рай. Я взял ее в монастыре на окраине Шотландии, в Стратклайде, — почтительно отвечал Гуннар. Протянув руку, он сорвал с головы Риган накидку, открыв лицо и длинные светлые волосы, которые она так и не заплела поутру. — Эта дева стоит целого состояния. А другая — ее прислужница.

— Она непорочна? — поинтересовался Донал Рай.

— Увы, мой господин… — печально отвечал Гуннар, — ее отослали в монастырь за то, что она стала любовницей мужа родной сестры.

— А ты, разумеется, удостоверился в том, что девственность ее утрачена? — сухо вопросил Донал Рай. Не дождавшись ответа, он покачал головой:

— Это уменьшает ее цену по крайней мере вдвое. Ты сам знаешь это, Гуннар Кровавый Топор.

— В отношении любой другой девушки это было бы справедливо, господин. Но эта… — Гуннар знаком приказал Риган разоблачиться. Увидев, что она мешкает, он сам рванул ткань:

— Только взгляни на нее, Донал Рай!

Теперь Риган стояла перед торговцем нагая, слегка прикрытая лишь роскошными своими волосами. Живот у нее был плоский и подтянутый, а нежные молочно-белые груди украшены розовыми ягодками юных сосков.