Рабыня страсти

— А если ты расскажешь об этом отцу, — прервала ее Риган, — то живым не доедешь до усадьбы Мак-Фергюс! Это я тебе обещаю, слышишь? — Она ласково улыбалась братцу, но пальчики ее нетерпеливо постукивали по шотландскому кинжалу, висевшему у нее на поясе. — Подумай хорошенько, щенок, прежде чем распускать язык!

— Вы в точности такие же, как ваша мать, жестокие… — мрачно заключил Дональд и медленно поплелся назад.

— Говорят, что я пошла в отца, Торкиля Мак-Дуффа! — смеясь, крикнула ему вдогонку Риган.

— Неужели ты и впрямь ничего не боишься? — спросила Груочь сестру. — Не думаю, чтобы ты стала хорошей монашкой, моя Риган…

— Не имею никакого желания становиться монашкой, но придется… — отвечала сестра. — Мне ведь одна дорога — в монастырь…

— Но ты можешь найти себе мужчину, родить от него ребенка… — заговорил Джеми Мак-Дуфф.

— А потом спасаться с младенцем от погони, быть настигнутой и убитой, потому что я — прямая наследница земель клана Бен Мак-Дун? Благодарю тебя, Джеми Мак-Дуфф, за такое предложение, но, боюсь, оно никуда не годится. Мак-Фергюс — человек безудержный и яростный, и такого врага лучше не иметь — так говорил отец.

— А если бы ты поменялась местами с Груочь — ну, выдала бы себя за нее, — ты стала бы невестой Иэна Мак-Фергюса. О, Риган, если бы ты на это согласилась, мы с Груочь могли бы бежать на другой край Альбы, или в Дальдриаду, или в Стретчклайд и начать новую жизнь вдали от Фергюсонов. — Его брови решительно насупились.

Груочь разгневалась:

— Мог бы вначале хотя бы спросить, прежде чем за меня решать, как мне жить! — резко отвечала она, а Риган попыталась скрыть улыбку. — Ведь наследница земель Бен Мак-Дун — я, а вовсе не Риган!

— Так ты не хочешь венчаться со мною, Груочь? — слова девушки поразили Джеми Мак-Дуффа в самое сердце.

— Я помолвлена с другим, Джеми Мак-Дуфф, и, кроме того, как ты собираешься обеспечивать меня и детей, которые у нас появятся? Ты ведь не лорд!

— Мак-Фергюс рассердится, что тебя нет так долго, — напомнила Риган сестре. — Пойдем, нам пора. — Она взглянула на упавшего духом юношу. — Ты дурак, Джеми Мак-Дуфф, — сказала она ему. Потом взяла Груочь за руку и решительно повела ее в сторону замка.

— Зачем ты позволила ему столь серьезно тобою увлечься? — с упреком спросила Риган сестру."

"Но Груочь лишь молча пожала плечами. Риган поняла, что из сестры больше ни слова не вытянешь, если она сама не соблаговолит заговорить. Груочь, столь любимая матерью, была сущей копией Сорчи Мак-Дуфф — она, как и мать, была себе на уме. К тому же она пылала жаждой мести, стремясь рассчитаться с теми, кто, как она считала, причинил ей зло.