Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

— Давай же, ну! Выдвини свои требования? Чего ты хочешь? Хочешь, этот твой, — он поморщился, глазами указав на Эрика, — станет твоим первым рабом? Никто, кроме тебя, не будет управлять его судьбой, никто его не убьет, никто не тронет…

Я дрогнула, на миг, всего на мгновение. Сохранить ему жизнь — так заманчиво…

— Я смогу, я поклянусь тебе в верности, откажусь от свободы, если благодаря этому ты выживешь, — заметив мое сомнение, произнес Эрик."

"Я отрицательно мотнула головой, и она закружилась, мешая думать. Когда я прикрыла глаза, то под веками зазмеились магические потоки. Не пробить, не уничтожить, не разорвать. Слишком мощные силы для одной слабой магички, истративший всю энергию, да ее полуживого жениха.

Император продолжал говорить что-то, угрожал и уговаривал поочередно, но я почти его не слышала. Мне было дурно, магия шла сквозь меня, словно я не была живым человеком, словно я всего лишь проводник. Я поглощала энергию извне и немедленно отдавала ее на подпитку защищающей нас стены, сотрясающейся от ударов Трюггви и Астридсона. Артефактор использовал какие-то готовые амулеты, а вот убийца справлялся самостоятельно. Откуда он брал силы?

Я сощурилась и смогла углядеть поток энергии, идущей через межмировое окно. Раб императора, конечно, он мог использовать резерв самого правителя, а другие рабы, вероятно, сейчас его наполняли… и погибали, если не справлялись. Словно все они были лишь проводниками энергии от мира к хозяину и обратно в мир, щупальцами огромного осмьинога. И я точно так же с опустошенным резервом качала силу из окружающего пространства в нашу защиту, пытаясь выстоять. Как бездушный проводник энергии.

Проводник…

Точно как сказал Астридсон. И когда раба кладут на алтарь, он обращается в прах и драгоценные камни, усиливающие и стабилизирующие эту способность. Алтарь фокусирует силу, притягивает ее, как тянет сейчас поток от Источника, направит ее в того, кто ляжет на него.

Если бы у меня был заполнен резерв, я, возможно, смогла бы избавиться от Трюггви и даже, быть может, прервать ритуал. Если позволить силе Источника пройти через себя, но не прерывать ее питание Защиты, а только разорвать те заклинания, которыми окутан город, выжечь те места, где были убиты несчастные женщины, стереть те заклинания… если…

— Если ты не снимешь защиту, я перережу глотку твоим брату и матери прямо сейчас, — рычит Император, не сдерживаясь, когда я возвращаюсь из своих мыслей. Его всего трясет, на лбу видны бисеринки пота. Я, конечно, выгляжу еще хуже, но рада видеть, что мои действия возымели хоть какой-то эффект.

— Не надо, что вы, я сейчас же вам помогу! — тяну тоненьким голоском, переигрывая. Поднимаюсь на ноги, от резкого подъема меня слегка ведет.