Блондинка-рабыня

Ни у одной женщины на свете не хватило бы для этого сил, а кроме того, Кармен просто не могла всадить их под таким углом из-за своего относительно невысокого роста: угол был слишком острым, значит, ударили сверху вниз.

— Нам уже известно, почему Митфорд сказал, что это Кармен ударила его, — Пакстон уплатил ему за это двадцать грандов для начала, а позже Митфорд еще и принялся его шантажировать. Но почему же вы-то согласились поддерживать эту ложь, доктор?

— Это не так-то просто объяснить. — Шумейкер бросил на меня умоляющий взгляд, полный отчаяния, но я даже бровью не повел. — Рэй и я ведь были старыми друзьями. Я был его психологом много лет — и… и…

— И вы знали о том тайном ужасе, который он носил в себе почти всю свою жизнь, не так ли? — быстро спросил я. — О том чудовище, которое гнездилось в укромных уголках его мозга? Вот это и есть причина, почему он никогда не женился! По той же самой причине он подавлял волю своей сестры с той самой минуты, как умерли их родители, и наблюдал за ней, словно коршун, чтобы не пропустить первые признаки тяготеющего над ними проклятия. Разве их родители действительно погибли в автомобильной катастрофе, доктор?

— Нет. — Он медленно покачал головой. — Отец умер от внезапного приступа десять лет назад, но мать все еще жива — она содержится в каком-то специальном заведении.

— Как неизлечимая душевнобольная?

— Сейчас это называется как-то более хитро, — ответил Шумейкер. — Но все равно означает именно это!

— А как насчет того кататонического транса, в котором находилась Кармен, когда вы вошли в квартиру? Можете ли вы сказать как профессионал, что это был признак психического расстройства?

— Она всегда, как и брат, очень переживала из-за страшной наследственности в их семье по линии матери, — спокойно объяснил Шумейкер. — Думаю, в тот раз транс был вызван тем, что она увидела, как Рэй вдруг схватил ножницы и вонзил их в спину Митфорда. Вся проблема Кармен только в некоторых отрицательных чертах ее характера, но это, скорее всего, вызвано тем, что брат всю жизнь всячески подавлял ее волю и терроризировал ее.

— Значит, ты хочешь сказать, что это я ненормальный?! — выкрикнул Пакстон, вскакивая.

— Это вы ранили Митфорда в первый раз и убили во второй, — обратился я к нему. — Вы и, есть тот самый дух бесплотный, который, держась в тени, придумал вторую часть плана — убийство своей сестры и Тайлера. Если это является, по-вашему, разумным доказательством того, что вы нормальный, Пакстон, то, на мой взгляд, тот, кто возьмется за вашу защиту в суде, испытает самое сильное потрясение в своей жизни!"

"— Я ведь выполнил все то, о чем ты меня просил? — удивленно спросил Тайлер, медленно поднимаясь с кушетки и направляясь к Пакстону.