Блондинка-рабыня

 — Это было бы завершающим штрихом, перед тем как отдаться вечной супружеской любви и преданности.

— У вас самый извращенный ум, какой мне приходилось встречать за всю мою жизнь, Айрис Демпси! — восхитился я.

— Не настолько уж извращенный. — Она вдруг хихикнула. — Хотя, честно признаться, мне и в самом деле пришла в голову мысль, что это было бы совсем новое, необычное для меня ощущение — я имею в виду, если бы вы так и оставили при этом мои руки и ноги связанными, вот как сейчас!

Глава десятая

Хижина стояла как раз там, куда направила меня Айрис Демпси. Солнце медленно скользило за край каньона, когда я добрался до места. Мои шаги прозвучали неожиданно громко, нарушив глубокое молчание пустынного синего мира, в котором верх крыши хижины вырисовывался на фоне неба, словно силуэт одинокого часового на краю чужой планеты. Вряд ли я рисковал наткнуться в этом заброшенном уголке на ходячего мертвеца по имени Луи, но пару раз в моей жизни мне уже приходилось сполна расплачиваться за свою доверчивость и беспечность. Поэтому я извлек из кобуры на поясе свой «тридцать восьмой», стиснул его в правой руке и решительно подошел к двери.

На ней висел большой замок, но петли были смазаны недавно. Я сбил замок рукояткой пистолета, и звук удара разнесся, казалось, по всему пространству между небом и землей. Потом я поднял ногу и хорошенько ударил по двери, отчего она распахнулась настежь. Длинная и узкая жилая комната, обшитая панелями, оказалась на редкость мрачной, полутемной, и мне пришлось немного постоять на пороге, пока глаза не привыкли к полумраку. Секунд пять спустя откуда-то из дальнего угла комнаты послышался слабый стон, от которого у меня волосы буквально зашевелились на затылке."

"Разум после короткой борьбы одержал верх над чувством паники: он подсказал мне, что если бы в глубине хижины таилась опасность для меня, то я был бы уже несколько секунд как мертв, потому что стоял на пороге и представлял собой превосходную мишень даже для не слишком опытного стрелка. Я сунул пистолет обратно в кобуру и шагнул в комнату. Не совсем твердыми пальцами я чиркнул спичкой и в ее слабом пламени увидел стоявшую неподалеку на столе лампу. Я приподнял стекло, поднес другую спичку к фитилю, и лампа загорелась ровным пламенем, так что несколько секунд спустя комната озарилась мягким, теплым светом.

Тихий стон опять прозвучал откуда-то из-за моей спины. Я круто повернулся и увидел ее: скорчившись, она полусидела в углу у пустого камина. Кто-то вбил крюк прямо у нее над головой, один конец веревки обвязал вокруг ее запястий, а другой — перебросил через стальное кольцо, болтавшееся на крюке.