Блондинка-рабыня

Усилием воли я оторвался от мысленного созерцания увлекательной картины, как мисс Демпси предстала перед взором потрясенного охранника, и сконцентрировал свое внимание на следующем вопросе (а это было нелегко!):

— Итак, потом поднялась тревога и были разосланы поисковые группы?

Она кивнула.

— Да, они прошли здесь отличную выучку. Через несколько минут группы уже отправились на розыски мисс Коленсо.

— Но не нашли ее?

— Нет, не нашли. — У нее на лице появилось озадаченное выражение. — Я так и не могу понять, как это собаки не учуяли ее? Такого раньше никогда не случалось!

— В котором часу доктор Дедини отдал распоряжение о розыске?

— Около четырех часов утра. Я чувствовала себя просто ужасно от того, что ее не нашли. В конце концов, это в первую очередь моя вина. Только из-за меня ей вообще удалось выйти из здания. Но доктор Дедини был ко мне очень добр: он сказал, чтобы я не беспокоилась, велел мне принять успокоительное и лечь в постель.

— А утром доктор возобновил поиски?

— Это было бессмысленно, — осторожно ответила сестра. — К тому времени мисс Коленсо все равно была уже за много миль отсюда.

Выражение лица у нее было подобающим обстоятельствам: внимательное, полное готовности помочь всем, чем можно, и в то же время несколько виноватое — она чувствовала себя ответственной за побег пациентки.

Почему же тогда где-то в глубине души меня точил червячок сомнения в ее искренности? Ведь ответы она давала правильные и точные. Разве только, что в подобной ситуации даже такого сексуального вида медсестра могла бы разговаривать менее фривольно? Или она это делала намеренно, чтобы отвлечь меня от чего-то важного?

— Если бы она спустилась в каньон или притаилась в кустарнике около дороги, собаки непременно обнаружили бы ее, — сказал я. — Так что, выходит, она отправилась одна по этой грязной дороге?"

"— Но ведь шоссе отсюда не менее чем в трех милях, — возразила сестра Демпси. — Доктор Дедини послал одного из охранников на машине по дороге. Он непременно настиг бы ее задолго до того, как она добралась до развилки, ведь верно?

— Если только кто-то не оставил специально для нее машину в нескольких ярдах от ворот санатория, укрыв ее в кустарнике и развернув так, чтобы бампер указывал нужное направление? — небрежно предположил я.

Глаза ее раскрылись чуть шире.

— Ну конечно! Как это никто не сообразил это вчера вечером?

— К мисс Коленсо допускались посетители?

— Только доктор Шумейкер, ее психолог.

— Если какой-то автомобиль поджидал ее, значит, у нее был сообщник. — Я решил пойти ва-банк. — Было бы слишком опасно оставлять тут машину на неопределенное время, следовательно, побег был заранее назначен на вчерашнюю ночь.

К ней не допускали никого из посетителей, кроме психолога.