Рабыня Тёмного Лорда

я не желаю никого наказывать так. Найдите, за что отдать его Протекторам, дайте им улики! Пусть отправляется в тюрьму!

— Нет никаких улик, — холодно сказал Тёмный Лорд. — Соглашайтесь, или клянусь, вы горько пожалеете о своей ошибке.

Глаза Киры расширились.

— Насколько сильно пожалею?

В этот раз в его усмешке совершенно не было веселья.

— Будущий ритуал настолько для вас важен, что вы готовы на всё, чтобы я согласилась, — потрясённо произнесла Кира. — Более того, вы собираете своих сторонников в вершинах силы круга, чтобы вам помочь. То есть это.

— Древний забытый ритуал, — отрывисто сказал он. — Непростое действо, опасное в неумелых руках, доступное лишь сильнейшим магам вроде меня, и требующее максимальной отдачи от донора. Но и силы я получу много.

Да, получит. Но остановится ли?

Голос Киры зазвенел.

— А кто будет следующим? У кого ещё вы отберёте магию? Лорд Хили? Райли? Мэтр Антейн, ваш единственный друг? Может быть, я?

Его лицо вдруг перекосилось судорогой.

— Глупая непонятливая девчонка, — прошипел он, и теперь облик обычного мужчины рассеялся вовсе: перед ней был боевой маг в облаке силы. — Когда ты согласишься, я припомню тебе каждую секунду колебаний.

Он встал, и ледяной взгляд пронзил её.

— Я даю тебе последний шанс. Поверь мне, когда я говорю, что этот маг получает самое мягкое наказание, которое только мог бы, и поверь, когда я говорю, что оно будет заслуженным. Если ты сейчас хоть словом, хоть мыслью, хоть намёком попробуешь выразить, что я лгу, ты горько пожалеешь об этом.

В его тоне была сдержанная ярость.

Она медленно покачала головой.

— Я не доверюсь вам.

Возможно, она делала ошибку. Но искалечить кого-то, возможно, невинного, по одному лишь слову Тёмного Лорда? Сделать его глубоко несчастным до конца жизни, так и не привыкнувшим к человеческому бытию?

— Вы готовы умереть ради него, — ядовито произнёс Тёмный Лорд. — Ради мага, бросившего своего маленького сына от человеческой женщины, когда та, испугавшись магии ребёнка, привезла его к отцу и оставила у порога. Он высадил мальчика посреди скоростного шоссе ранним утром, вы это знаете? В тоннеле. Шансов выбраться у него было очень немного.

Киру словно ударило.

Сын от человеческой женщины…

Мальчик, которому пришлось выживать на улицах.

Которого бросили и отец, и мать.

Которого собственный отец оставил на шоссе, надеясь, что растерявшегося ребёнка насмерть собьёт машина.

Потому что наказание за подобные связи с людьми, за младенца-мага, рождённого и воспитанного в человеческом мире, было однозначным и неотвратимым.

— Вы были тем ребёнком, — потрясённо сказала Кира. — А тот маг был.

Короткий ответ хлестнул её, будто плетью.

Кира больше не раздумывала, не рассуждала, не размышляла.