Рабыня Тёмного Лорда

Тот, кто стоял напротив неё, покачал головой.

— Попробуйте ещё раз.

— Рональд Вейер? — рискнула Кира.

Улыбка стоящего перед ней мужчины стала шире.

— Полагаю, я стану на состояние богаче, угадав ваш следующий выбор. Тёмный Лорд, верно?

— Ну не Светлый же, — огрызнулась Кира. — Как мне ещё вас назвать, Дуайт Риаз?

Они расхохотались вместе.

— Я тот, кого вы никогда не встретите, — мягко произнёс её собеседник. — Или встретите слишком скоро, если ритуал пойдёт не так. Но надеюсь, что это наша первая и последняя встреча.

Кира чуть побледнела, глядя в знакомое лицо.

— Точка отсчёта. Тот, кто лишился памяти и Дуайта Деннета, и Рональда Вейера, и не знает вас совершенно.

— А… а… а как вы узнали про мотоцикл и Райли?

— Из вашей головы, раз уж я — ваш сон. Сам я вижу вас первый раз в жизни.

Он смотрел на неё с усмешкой. Это было чудовищно странно: видеть всего лишь дружелюбного незнакомца из глаз, которые только что смотрели на неё так, будто дороже и важнее её не было никого на свете.

— Что мне сделать, чтобы больше никогда вас не встретить? — вырвалось у Киры. — Простите.

— Ничего. — Лёгкая улыбка. — Я и сам бы предпочёл оказаться галлюцинацией. Сейчас этот сон снится и главному участнику ритуала: если всё пройдёт хорошо, он проснётся с новым воспоминанием, если же нет, он забудет и меня.

Незнакомец с лицом профессора Деннета сел на траву, и, помедлив, Кира села рядом. А потом её ударило внезапным осознанием, что они оба были обнажены. И судя по тому, как он вдруг моргнул, приоткрыв рот, его ударило тоже.

— Кажется, я знаю, каким будет испытание, — не без ехидства проговорила Кира.

Он протянул руку и коснулся её волос.

— Сейчас, — проговорил он, — лишённый всех воспоминаний о вас и о себе, я хочу знать только одно: люблю ли я вас? И вы — любите ли вы меня? Возможно ли это, любить друг друга, не зная и не помня друг о друге совершенно ничего? И возможно ли вспомнить — от одного взгляда, одной улыбки?

— Это вы про любовь с первого взгляда? — с подозрением поинтересовалась Кира.

Он засмеялся и поцеловал её.

Кира закрыла глаза и сама не заметила, как оказалась лежащей в мягкой летней траве, осыпаемая поцелуями. Её ресницы, щёки, на которых ещё не до конца высохли слёзы, мягкие нежные мочки её ушей, её губы, полные и зовущие… Осторожный кончик языка накрыл их, и Кира послушно приоткрыла рот, позволяя вести себя, будто в танце.

— Кира, — услышала она. — Где бы вы ни оказались, кем бы ни был я, я хочу быть рядом с вами. Неважно, что я помню и чего я не помню: я помню каждую линию вашего тела, словно засыпал и просыпался рядом с вами каждый день. Я не помню ничего, но помню, как вы улыбаетесь. Как закрываете глаза от наслаждения, вдыхая свежий кофе.