Рабыня Тёмного Лорда

А потом Тёмный Лорд наклонился, встал на одно колено, коснулся её языком

— и Кира, ахнув, бессильно обвисла под его прикосновениями, поднимаясь на цыпочки из последних сил, чтобы не упустить ни одного.

Она услышала первый громкий стон в ту же секунду, что издала свой. Одна за другой её копии в отражениях сходили с ума от острых и ярких искр наслаждения, от жаркой и чувственной страсти, от горячего дразнящего мужского языка в своей влажной глубине. Кира уже не знала, существует ли она на самом деле, прикованная к рельсу, беспомощная, обнажённая, изогнувшаяся в диком, сводящем с ума наслаждении — или она тоже лишь зеркальная копия. Из прошлого? Из будущего?

Её было невозможно, немыслимо хорошо, её тело сотрясалось в сладких спазмах, она вся пылала от жара. И одновременно на её языке ощущалась тонкая горечь. Предчувствие конца. Такого близкого: ведь ритуал будет завершён совсем скоро.

И всё будет кончено.

Кира хотела об этом забыть. Ничего не помнить — хотя бы сегодня. Скрыться в удовольствии, в нежности. Подчиниться — и перестать думать.

Но помочь ей мог только тот, кто повелевал ею.

— Накажите меня, — произнесла она. — Как следует. Чтобы я это запомнила.

Он поцеловал её внизу долгим затяжным поцелуем.

— Такое тело, — проговорил он, — будет сладким подарком.

Взмах руки, и чернота окутала нижнюю часть комнаты. И из этой черноты, натягиваясь, взлетели цепи, обхватывая лодыжки Киры, вздёргивая её ноги вверх и безжалостно разводя бёдра в стороны.

— Самое начало, — зловеще пообещал Тёмный Лорд. — Люблю зрелищность. Почти так же, как мешать боль с удовольствием.

Его губы едва заметно побледнели: здесь, в отличие от подземелий Академии, чары на цепях отнимали куда больше сил.

Но его лицо светилось триумфом.

— Нет ни одной медленной и мучительной пытки, — опасным тоном произнёс он, нависая над ней, — которой я не хотел бы подвергнуть вас. Но сегодня ваша боль будет быстрой, как потеря невинности. А ваша кровь…

Тёмный Лорд медленно, со вкусом коснулся её губ, резко укусив за нижнюю до крови. Кира вскрикнула от боли — и внезапного жгучего возбуждения.

— Ещё, — прошептала она.

Его рука скользнула ей по бедру. Властно, жёстко потёрлась между ног, вынуждая раскрыть бёдра шире. И ущипнула её, вызывая боль и возбуждение одновременно.

Кира выкрикнула — и он поймал её крик, целуя её, заглушая боль, и Кира сама подалась на рельсе ему навстречу, прижимаясь, мечтая сама расстегнуть его одежду, прижаться всей кожей…

Секунды спустя смятая рубашка полетела в сторону, и Кира облизнула губы, глядя на полуобнажённого мужчину перед ней. Сильного, грациозного, смертоносного. Дарующего боль и наслаждение.