Рабыня демонов в академии магии

И только когда ее язычок настойчиво скользнул к нему в рот, ответил. Сперва неуверенно, боясь, что это окажется иллюзией. Или что она передумает и оттолкнет его.

Но от Таси исходил только свет. Доверие, радость, стремление поделиться… Любовь.

Он почувствовал, что теряет голову, тонет в счастье, снова пьянеет от добровольно подаренного света, как от самого сильного наркотика.

Сначала долго были только поцелуи — нежные и жадные. Потом прикосновения — осторожные, трепетные. Тася откликнулась на них, выгнулась Мэлу навстречу, ощущая каждое движение его души. Уходящие боль и отчаяние. Робкое, полное тревоги, словно демон боялся отдаться ему, счастье. И голодное вожделение — кому из них двоих оно принадлежало на самом деле?

Чувства выплескивались, смешивались, и уже трудно было понять где чье, отделить свое от чужого. Поцелуи горели на коже, низ живота налился тяжестью, в одежде было тесно, неудобно. Руки Мэла задрали подол, забрались под платье и гладили ягодицы сквозь трусики, рождая сладкую истому.

— Хочу тебя! — пробормотала Тася, задыхаясь от поцелуев.

Мелькнула мысль, что ковер на полу слишком жесткий, и Мэл тут же, не размыкая объятий, потянул ее выше, заставляя подняться. Подсадил на стол, небрежно смахнув на пол пресс-папье и какие-то бумаги, пока его руки все так же гуляли по ее телу, задирали подол, расстегивали крючки… Ну почему она из принципа накупила себе платьев с застежкой на спине, это же так неудобно?!

Пальцы с трудом справились с пуговицами на его пиджаке, перешли к рубашке. Такие тугие, как он их расстегивает? Она чуть не заплакала от обиды, так хотелось скорее коснуться обнаженной кожи, прижаться, слиться.

— Тише, маленькая, — он успокаивающее ее поцеловал и помог расстегнуть самую упрямую пуговицу, под горлом. — Мы же никуда не торопимся, моя хорошая.

Чем дальше, тем больше демон обретал свою привычную уверенность и властность, которая так нравилась Тасе в нем, и это было так хорошо. Можно не стыдиться, не переживать, не думать правильно или неправильно это — заниматься сексом в офисе. Просто довериться, отдаться.

Расстегнутая рубашка полетела на пол, звякнула пряжка ремня.

— Сними его, — попросила она, имея в виду платье. — Совсем.

Для этого пришлось поднять руки. Еще и волосы запутались в застежке. Тася даже захныкала от нетерпения. Не своего — да, она была почти уверена, что чужого. Мэл контролировал себя куда лучше, но как он ее хотел! Отголоски его эмоций, положенные на собственное желание, заставляли терять голову. Тася ощущала себя одновременно собой — взволнованной, сгорающей от страсти. И Мэлом. Чувствовала его голод, восхищение, жажду обладать, как свои. И от этого возбуждение становилось совсем нестерпимым.