Рабыня демонов в академии магии

Несмотря на тревогу, при воспоминании о вчерашнем вечере по лицу поползла счастливая улыбка, а внутри словно вспыхнуло маленькое солнце.

Мэл… быстрее бы снова настал его день. Ну почему Раум не уехал вместо него?

— Адептка Блэквуд! — окликнул ее профессор, когда она шла на лекцию. — Уделите мне пару минут.

— Но у меня астрология.

— Скажете, что я вас задержал.

Он привел девушку в свой кабинет, усадил на кожаный диван и сам сел рядом, разглядывая ее сосредоточенно и пристально. Так, словно видел в первый раз и в чем- то подозревал.

— Таисия, где ваш анам?

— Что? — она ожидала чего угодно, но только не этого.

— Я все думал: что с вами не так? По ощущениям, внешности, возможностям — чистокровный человек. Но было какое-то предчувствие. И тот факт, что вы завели сразу трех любовников-демонов. Но предчувствие к делу не подошьешь, а личная жизнь адептов — их личное дело. Однако вчера увидел вот это.

Он положил перед Тасей лист бумаги с разноцветным пятном посередине. Несколько мгновений Тася изумленно рассматривала его, потом подняла взгляд.

— Это спектрография вашей ауры, — подсказал Равендорф. — Для абсолютного большинства она выглядит просто браком, ошибкой сканирования. Но, на ваше счастье, я уже видел подобную картину. И не раз.

Он словно не услышал вопроса, продолжая вглядываться в ее лицо с напряжением и каким-то жадным желанием.

— Таисия, где анам? Я догадываюсь, что вы храните его подальше в целях маскировки. Но, кажется, вы не до конца понимаете, как рискуете, расставаясь с ним на длительное время!

Кто здесь сошел с ума в конце концов?!

Равендорф медленно вздохнул. Раз. Другой. Встал, прошелся по комнате. Остановился рядом с Тасей и заговорил уже не так холодно и веско, как обычно. Сейчас в его голосе звучала страсть.

— Я понимаю ваши опасения. Но Темные века давно позади. Вы не единственная выжившая. Император не афиширует существование светоносных, но есть программы помощи таким, как вы. Таисия, клянусь, никто не станет запирать вас в темнице и доить, — он улыбнулся и добавил с непонятным намеком. — Доверьтесь моему опыту.

Наверное, эти слова должны были произвести какой-то эффект. Знать бы еще какой.

Тасе стало неуютно. Этот голос и взгляд… они были ищущими и жадными. Словно профессор имел на нее какие-то свои планы.

— Моему ЛИЧНОМУ опыту, — повторил он, сделав странное ударение на слове «личному». И вдруг наклонился над ее запрокинутым лицом, став как-то невозможно, пугающе близко. — Мой негласный статус очень высок. Я могу дать вам все: защиту, деньги, связи.

— Вы меня с кем-то путаете.

Девушка отодвинулась и вжалась спиной в диван. Профессор нависал над ней. Мужественное с резкими чертами лицо, глаза цвета грозового неба, горьковатый запах одеколона.