Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

В конце ноября наши советские войска полностью очистили от немцев Албанию. Продолжаются бои за Будапешт. Не дремлют и союзники. Правда, их почему-то все время, как иногда меня с моей писаниной, заносит «не в ту степь». Уж колошмятили бы быстрей и энергичней фрицев здесь, на их германской земле, чем лезть куда-то к «черту на куличики». Тогда бы с падением Рейха – главного средоточия зла – глядишь, и в других, ввергнутых в пучину войны частях света быстро наступило бы умиротворение… Теперь же они после Греции высадили очередной десант на Филиппинских островах, где опять участвовало очень много самолетов и кораблей. Но принесший сегодня эту новость Янек (он встретил англиков от Степана) в ответ на высказанные мною вслух мысли весьма пренебрежительно заявил, что рассуждать о подобном – «не нашего ума дело» и что, наверное, имеется общая согласованность в действиях всех Союзных держав… Что же, может, это и справедливо, но только так хочется, чтобы весь этот кровавый кошмар закончился как можно скорей. Так уже трудно даются эти ожидания.

Теперь несколько слов о текущих делах. Ноги мои, слава Богу, поправились – кстати, получившая большие ушибы правая стопа болела почему-то меньше, чем левая, на которой вообще был совсем незначительный синяк, – и я уже с неделю хожу вместе со всеми на работу. Но и до этого не бездельничала – упаси Боже! – иначе Шмидт с ума сошел бы. Клара с Линдой (после смерти старой фрау они ведут теперь хозяйство) выкопали для меня «не пыльную», однако муторную работенку – сидела в господском доме и чинила, штопала, латала господские шмутки. Господи, я поражаюсь этому немецкому скопидомству! Ведь к «немедленной эвакуации» уже все готово – многочисленные ящики, короба, кошелки с различными консервами, крупами, мукой, сахаром, винами – давно погружены в крытый прицеп, что стоит наготове в сарае. Одна из комнат дома буквально забита мешками и тюками с бельем, одеждой, рулонами тканей, постельными принадлежностями. Так неужели они намерены тащить за собою и это штопаное и латаное барахло?"

"Ну, в общем, мне было приказано, и я делала и не переставала, как уже сказала, удивляться немецким странностям. Зато сколько за эти дни наслушалась от Линды и Клары (в основном от Линды) рассказов, явных небылиц и сплетен, касающихся жизни тех или иных деревенских обитателей! Но я рассказывать о них здесь не буду – не хватит ни времени, ни места. Пожалуй, отмечу лишь одну Линдину сплетню (а сплетня ли это?). Оказывается, бойкая вдовица-мельничиха всерьез собирается оженить на себе вдового Шмидта и даже имеет твердое намерение отправиться вместе с ним в эвакуацию.