Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

А ты… А ты все ходишь один…» Улыбаясь, она выжидательно смотрела на него. А тот вдруг, так же как и мы, смутился чуть ли не до слез, не нашелся, что ей ответить. Отряхивая брюки ладонью, молча опустил голову.

Ожидая Галю, которая поднялась к себе переодеться, мы с Джоном вышли на улицу, остановились возле крыльца. Теперь разговор чего-то не клеился. Мне казалось, что Джону хочется уйти и что он стоит здесь, со мной, только из вежливости, и я досадовала на Галю, что она так долго копается. Джон почти беспрерывно курил, уже достал из пачки третью сигарету.

– Ты много куришь, Джонни. Может быть, не следует так после операции.

– А-а… Какая разница. – Он беспечно, по-мальчишески, махнул рукой, помолчав, в упор уставился на меня. В его глазах проскальзывали любопытство и вместе с тем непонятная отчужденность."

"– Ну что же… Дела на фронтах идут так, что, возможно, очень скоро наступит конец войне. Как я понимаю, в Англию мы, возможно, поедем вместе… Будем, так сказать, попутчиками.

Я догадалась, на что, вернее, на кого, он намекает.

– Ты ошибаешься, Джонни. Для меня впереди одна дорога – в Россию. Только в Россию. Если, конечно, доведется остаться живой.

– Никто из нас не знает, к счастью, не может знать, что ждет впереди, – задумчиво произнес он и снова, теперь уже с интересом, уставился на меня. – Вот как… Значит – в Россию… А кое-кто… А твой друг Роберт уверен, что ты последуешь за ним, в Ирландию. Станешь ирландской бюргершей.

Ох и вредным же может быть иногда этот кудрявый пижон! Я не сочла нужным в чем-то уверять Джона, просто безразлично пожала плечами. Мол, думай, что хочешь, а я тебе свое слово сказала.

Наконец вышла принаряженная Галя, и мы отправились. Я думала, что Джон пойдет к себе, в лагерь, но он, продолжая начатый разговор, последовал вслед за нами, проводил нас до железнодорожного переезда. Говорили преимущественно о событиях на фронтах. Джонни сказал, что теперь, когда англо-американцы взяли города Кан и Сен-Ло, – для них открылась прямая дорога на Париж. Следует ожидать, что скоро немцы побегут из Франции, как недавно бежали из Италии. Он подтвердил также, что советские войска вошли в Латвию, а в Литве сейчас идут бои за город Каунас.

Распростились дружески. Мне показалось, что Джон ждал от меня приглашения заглянуть хотя бы на часок к нам, и не только ждал, а даже очень желал этого. Но я промолчала. Ни к чему это. Совершенно ни к чему.

От глаз Гали тоже не укрылся огорченный вид Джона, и, едва он отошел от нас, она сказала мне с легким укором: «Ну, чего ты? Пусть бы пошел с нами. Не обязательно идти в дом, могли бы погулять по Бангеровской дороге. Там пустынно. Разве ты не видела, как ему хотелось этого?»

– Видела, Галька. – Меня вдруг потянуло на откровенность. – Даже очень видела.