Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

И не что-нибудь, а – поэму! Да, да, не больше, не меньше – поэму! Но на этот раз не о любви, а о другом – о героическом нашем народе, в частности, об одном, очень смелом, честном и отважном русском юноше, который, тяжело раненный в бою, попал в плен к фашистам, но затем с помощью одного из охранников сумел все же вырваться на волю и после долгих-долгих блужданий пробрался наконец в партизанский отряд, где храбро воевал и где встретился однажды с девушкой, которую когда-то любил (опять все-таки любовь!).

Сюжет, в общем-то, прост, а образ моего отважного героя – чисто собирательный. Когда пишу, вижу перед собой и несчастного Аркадия, и надломленного концлагерными пытками Михаила (от Бангера), и тебя, гордый Микола Колесник. А больше всего почему-то мне думается при этом о моем брате Косте. Ну, разве не может так случиться, что он вовсе не погиб, как сообщил Маргарите его друг, а остался раненый на поле боя? И разве не может так быть, что он бежал из плена и сумел-таки пробиться к своим? А уж если Косте (я так и назвала своего героя – Константином) доведется снова воевать, – я уверена, он будет драться с фашистами, не щадя ни своих сил, ни своей жизни. Потому что он на себе познал, что такое – неволя, потому что, конечно же, понял, что дороже свободы нет для человека ничего на свете.

Ну, словом, канва сюжета сейчас видится мне именно такой, но, возможно, в ходе работы что-то еще изменится, и, быть может, не раз. Пока дело движется вроде бы успешно (тьфу, тьфу, не сглазить бы!), дай-то Бог, чтобы не остыть и не охладеть (как уже не однажды случалось) к своей «писанине».

Нового за эти дни произошло немало. Ну, во-первых, в пятницу вечером приехали Маргарита с Гренадой. Марго ничего не сообщила о своем приезде, и, честно признаться, в тот вечер мы их вовсе не ожидали. Сидели, как это часто случается, расслабленные после рабочего дня в кухне за разговорами и вдруг услышали, как медленно, с протяжным скрипом отворилась незапертая наружная дверь и в коридоре раздались чьи-то неуверенные легкие шажки. Нинка тотчас выскочила из-за стола и остановилась в недоумении. В коридоре, в падающем из дверного проема закатном розовом свете, стояла маленькая, игрушечная девчонка в коротеньком голубом платьице, с голубым бантом на светлых волосах, в белом полотняном, отделанном узкими кружавчиками фартучке, с большим круглым карманом на животе, на котором аппетитно грыз красную морковку хитрющий голубой лопоухий зайчонок. Точно такого же зайца, только серого и без моркови, девчонка держала в руках.

– Откуда ты взялась такая? – удивленно, с любопытством спросила ее Нинка. – Кто ты?"

"И услышала твердое: «Я – Гвенада Федовова.