Дневник рабыни

Люди косились на меня, полагая, что я наркоманка, и чем ближе автобус доставлял меня к отчему дому, тем больше меня колбасило и все нутро требовало повернуть обратно, а слезы текли градом.

Напрасно я думала, что мать меня не пустит на порог или устроит допрос. Вместо этого, она бросилась ко мне на шею и расплакалась.

– Я знала, что рано или поздно, ты одумаешься! – она улыбалась и от ее радости, мое сердце сжималось все больше и больше.

Смотрю на мать и диву даюсь, как она за эти пять лет постарела… Мы обе плачем и не можем остановиться. Я понимаю, что мне не легко будет снова вернуться в этот мир после стольких лет, но и уйти от них снова, бросить на произвол судьбы – я не смогу. Даже ценой собственной души…

– Где он? – тихо спрашиваю я.

– Он делает уроки, ты бы предупредила, мы бы подготовились… – тараторит мама, а потом просто берет меня за руку и ведет в комнату, где я когда-то выросла.

Дверь открывается, я ощущаю сильный укол в сердце и уже не в силах сдержаться, начинаю громко рыдать.

– Что ты, дочка, пойдем скорее отсюда, ты ребенка напугаешь! – она выталкивает меня на кухню и сажает на стул. Обнимает и плачет вместе со мной.

– Мама, что же я натворила! Какая же я дура! Я потеряла столько лет! Он же меня даже не узнал! – сильнейшее осознание своей беспечности и идиотизма внезапно озаряет меня и мое тело бросает в жар. Нет, я не смогу спокойно жить, словно ничего и не было. И теперь, я даже не представляю, что я должна сделать, чтобы снова завоевать любовь своих близких и искупить свой грех.

Столько лет я занималась тем, чтобы угодить кому-то, Давиду, религиозному сообществу, демонам в голове, а единственный человек, который нуждался во мне, все это время жил здесь.

– Все будет хорошо, главное, что ты здесь! Слышишь? Мы тебе поможем, брось только ходить туда, прошу! Ты нужна нам, ты нужна сыну! – мама встает передо мной на колени, а мне еще больше от этого больно.

– Что ты мама, это я должна перед тобой на коленях стоять! – поднимаю ее и на меня волна за волной бьют прямо где-то внутри головы, разрывая мозг на части, всевозможные доводы “За” и “Против” моего побега из секты.

Страх смерти силен, за несколько лет мне сумели вдолбить его так, что он прочно засел в моей голове, но если я сейчас вернусь туда, то это будет гораздо хуже смерти.

Внезапно, вся моя религиозная жизнь померкла, словно ее и не было. Настоящая жизнь проходила вся тут, в этом месте и меня не было рядом. Я не сидела у постели с сыном, когда у него был жар, я не провожала его в первый класс, я не утешала мою кровинушку, когда его обижали сверстники.

Боже, я все пропустила! Горечь осознания жжет меня изнутри и боль потери драгоценного времени не дает успокоиться.