48 причин, чтобы взять тебя на работу

Он никогда не был глупцом, и сейчас наверняка должен был проанализировать сказанное. Он смотрел на меня внимательно, изучающе, словно взвешивал, какой вред я смогу причинить.

– Чего ты хочешь, Айси? – спросил прямо, не сводя проницательного взгляда.

Хочу? Тебя, дорогой. Но это ты и так знаешь. Скажу, чего я не хочу…

Открыв рот, я беззвучно проговорила, выразительно двигая губами: "Ты. Мой! И я не собираюсь делиться".

Ну же, Том, делай выводы. Принимай решение. Вспоминай, кто владеет контрольным пакетом акции в фирме… Или думаешь, маленькая дура стоит таких жертв?

Казалось, прошла вечность, прежде чем Матисон ответил.

– Айси, – он поднялся и улыбнулся. Почти привычно. Только лед из глаз никуда не делся. – Девчонка нам не помеха, я просто исключил ее из меню. Слишком пресная.

Я подарила ему поощрительную улыбку.

– Тогда я жду тебя вечером, дорогой? Обсудим сделку с "Арно энд компани", выпьем… поговорим.

– Я приеду, – и снова дежурная улыбка. Сдержанная, сухая. – А теперь мне и правда пора, Айси.

Он вышел, а я буквально кипела от гнева.

Чертова девка Николс! Что ж, посмотрим, понял ли Том мое предупреждение…

Я сидела, тупо уставившись в монитор, и всеми силами пыталась сосредоточиться на работе. Как назло, мысли постоянно улетали то в одну, то в другую сторону, зацикливаясь на очень далеких от офиса вещах.

На экране письмо от мистера Стивенсона по поводу инвестиций, а в голове Томас Матисон и его странное поведение.

Почему-то только вернувшись на работу я осознала, насколько все изменилось.

Ведь именно здесь я приняла его пошлое предложение, именно здесь он в первый раз разложил меня на столе и вообще позволял себе много слов и прикосновений…

Поэтому сейчас, когда Томас вел себя безукоризненно вежливо и по-деловому, было очень… странно, что ли.

Еще более странно было от осознания, что вечером я сяду в его машину и снова поеду к нему домой, потому как куда еще мне идти, если нет кватиры?..

Минут пятнадцать назад Томас вышел из кабинета, сказав, что по возвращении выдаст мне задание. Надо собраться, а в голове не просто пустота – вакуум. Такими темпами я рискую вылететь с работы как раз потому, что мне перестанут давать послабления, как любимой постельной игрушке.

Именно в разгар этих упаднических мыслей дверь приемной скрипнула, и на пороге появился высокий светловолосый мужчина.

Он сделал шаг вперед, аккуратно прикрыл за собой дверь до мягкого щелчка, поправил рукав серо-стального пиджака и проговорил:

– Добрый день. Я к Томасу Матисону.

У него был едва уловимый странный акцент. Вкрадчивая, раскатистая "ррр", что делала речь более мягкой и даже похожей на мурчание большого кота.