48 причин, чтобы взять тебя на работу

Заставляла себя не стонать, сдерживаться, а самой хотелось просить его повторять эти движения вновь и вновь. Прикусить, пощекотать, войти в меня языком…

– Ах… – тягучий стон все же вырвался из груди, а в душе поселилось желание запутаться пальцами в волосах Томаса, притянуть к себе плотнее, чтобы продолжал целовать и гладить меня там своими пальцами.

– Сладкая мышка, Алисия, ну же, попроси… Не стесняйся, – он словно прочел мои неозвученные желания. – Попроси, и я сделаю это.

– Нет, – прошептала я, еще сильнее цепляясь ему в плечи.

– Да, Алисия, да, – шаловливый язык вновь провел по чувствительному бугорку, а губы всосали его в порочный рот. Зубы подарили легкий укус, отдавшийся электрическим током по всему телу.

– Пальцы, я хочу ваши пальцы…

– …мистер Маттисон, – подсказал мужчина.

– Пожалуйста, мистер Матисон, – послушно всхлипнула я и вытянулась струной, когда он ввел в меня первый палец, а через несколько острых мгновений и второй.

Я двинула бедрами навстречу и, окончательно потеряв разум, коснулась его затылка, темных бархатистых волос, притягивая к себе.

Глубокие проникновения выбивали во мне четкий ритм, и горячий язык на сокровенном обжигал, ввергая в пучину наслаждений. Тугая пружина в животе сжималась с каждым мгновением все больше, а Томас продолжал работать пальцами туда-сюда, и в то же время покусывал и целовал заостренный кончик клитора. Стенки моего лона пульсировали вокруг его пальцев, источая терпкие соки, которые босс незамедлительно слизывал. И я извивалась, вытягивалась дугой, реагируя на его действия. Стонала едва слышно и пыталась сопротивляться надвигающемуся урагану…

Дрожь накрыла резкой волной, выгибая особенно сильно и рождая в груди вскрик, подобный клекоту раненой птицы. Я просто бессильно опала в объятиях босса, снесенная волной напряженного возбуждения и оргазма. Что-то внутри меня билось в конвульсиях, умирая и тут же рождаясь заново, пока мужчина удерживал меня, все еще приходящую в себя.

– Ты такая узкая, Алисия! Даже для девственницы. И такая сладкая, – по-настоящему восторженно произнес он без тени насмешки и издевательств, и тут же задумчиво добавляя: – И почему нас, мужчин, всегда тянет туда, где узко и влажно?..

Ответа у меня не было, зато было полное осознание собственного грехопадения. На самое дно…

Я могла бы обвинить алкоголь и опьянение, но разве могли три бокала изменить что-то существенно? До боли прикусила нижнюю губу…

– Нам пора возвращаться, мисс Николс, – Томас попытался встать и поднять меня на ноги, параллельно одергивая платье в изначальное состояние. Вот только меня шатало, а ноги подкашивались.

Я сделала два шага на высоких каблуках и тут же споткнулась. От падения спасли только крепкие руки Матисона.