Отец на час. Работает спецназ

Людмила Побединская, мама Коли, в нашей жизни появлялась нечасто ровно до тех пор, пока я не приняла судьбоносное решение о разводе. Вот тогда-то она моей крови попила с лихвой. Были и угрозы, и оскорбления, и по-хорошему пыталась. Правда, последнего было настолько мало, что говорить о каком бы то ни было уважении к этой пожилой женщине не приходится.

- Мне нужен Лева, - оскорбленно требует Людмила.

- Леон сейчас занимается, готовится к контрольной, - вру, да простит меня Боже. - Но я хочу поинтересоваться: зачем он вдруг вам понадобился?

- Кроме того, что Лев твой сын, он ещё и мой внук.

- Вы об этом за шестнадцать лет так редко вспоминали, что я уже и сама забыла.

- Ты ведь знаешь: мне было о ком вспоминать, милочка. У Наташки моей двойня. Пацаны такие активные. У Ларисы ребёнок больной…

- То есть наконец-то и до моих детей очередь дошла?

Злюсь страшно.

У Побединского в семье всегда царил матриархат. Мать, две сестры и вечно сердитая тетка. Отец скончался примерно за год до того, как мы с Колей познакомились, поэтому свекра я ни разу не видела.

- Смешная ты, Федька, - свекровь не унимается. - Будто и не знаешь. В народе же как говорят: у дочек дети - внучата, а у сына - собачата.

- Вы в своем уме? - Стискиваю в руках вилку. - Да как у вас язык поворачивается…

- Сказала же, пословица есть такая, дура. Это не я говорю.

- Послушайте…

- Дай мне Льва. Поговорить хочу, - настаивает.

- О чем?

- Тебе какая разница? Или ты собралась не давать мне общаться с внуками?

- Вы и так с ними не общаетесь! - Душу рвет от несправедливости.

- Это раньше было, говорю же. Я на пенсию наконец-то вышла, да и у дочек дети подросли. Никогда не поздно начать…

- А меня вы спросить забыли?

- Будешь мешать - будем судиться. И так Колюню без всего оставила, ещё и детей против нас настраиваешь.

- Ах это я настраиваю?

- Мерзкая ты баба! Разбогатела она!...

- А вы…. А вы...

Не сдержавшись, с силой жму на «Отбой» и пытаюсь успокоиться. Судорожно верчу в руках телефон сына, а затем просматриваю журнал звонков.

«Баба Люда» там гвоздь программы, твою мать.

И сегодня.

И вчера.

И позавчера.

Черт!...

Не сразу замечаю Влада и растерянно на него смотрю.

Он переоделся. Черная майка и спортивные шорты сидят на подтянутом теле так, что мои «клубнички» должны бы сойти с ума, но я лишь прокручиваю в голове разговор со свекровью.

Не нравится мне ее активность.

Ни к чему хорошему она не приведет.

- Маша дрыхнет. Муравьи накормлены. Родина может спать спокойно, - отчитывается спецназовец.

- Спасибо тебе, - еле выдыхаю.

- Что-то случилось?

Качаю головой и доверчиво льну к любезно подставленному плечу.

- Ничего нового…

Прошлую жизнь хочется полностью вычеркнуть, безжалостно вырвать грязные страницы и забыть.