Магазин работает до наступления тьмы 2

Поделом ей, теперь они никогда не найдут «Почту духов», место, где собираются гахэ-мигранты и решают всякие вопросы… Славик слушал это с тем же чувством, с которым в детстве внимал бабушкиным рассказам о добрых разумных иконах, которые иногда плачут маслом, а за нужные слова обеспечат Славику хорошие оценки и, возможно, даже скейтборд. И бабушка тогда, и Матильда сейчас были уверены в реальности того, о чем говорили, и Славик тоже старался изо всех сил — он так редко бывал в чем-нибудь твердо уверен.

Одного Славик понять не мог: раз Хозяин успел снять именные печати с обеих склянок, почему Матильда не воссоединилась со своей изъятой частицей вслед за Женечкой и не вернулась в свой мир? Он все пытался спросить об этом Матильду, но в вязком мысленном вареве рождались какие-то другие слова.

— Зачем ты отдала склянку? — спросил наконец он.

— Нам нужно было убежище. Деньги закончились, кадавр плохо заживал."

"Нам, отметил про себя Славик, и бесконечная, заваленная мусором песчаная равнина поплыла у него перед глазами, заваливаясь куда-то в благословенную прохладную темноту. Славик поплыл вместе с ней, но вынырнул и обнаружил себя сидящим под дырявым козырьком необитаемого ларька «Союзпечати». Похоже, это Матильда притащила его к ларьку — или ларек к нему, чего тоже нельзя было исключать. При определенном положении прозрачная тень от козырька даже закрывала частично лицо от солнца.

Славик приподнялся на локтях, вытащил из кармана свою «кильку» и включил камеру. Он ничего не видел на экране, но надеялся, что ему удастся заснять эти барханы, горы хлама и сам ларек прежде, чем сядет аккумулятор или снова потеряет сознание он сам.

Рядом послышалось сиплое карканье. Это смеялась Матильда, растянувшаяся на песке в обнимку со своим рюкзаком.

— Глупый крум…

— Почему ты не ушла сразу, когда Хозяин отдал тебе склянку? — Славику все-таки удалось изловить ускользающую формулировку.

В следующее мгновение он забыл о своем вопросе, о пустыне, о себе. Он лежал на дне прозрачной реки, и над ним проплывали разноцветные треугольники, квадраты, гексагоны и трапеции льдинок.

— Не сопротивляйся, крум, — прожурчала река. — Так полегче будет.

***

После нескольких тяжких пробуждений пустыня исчезла совсем, а Славик, расплывшись в цветное пятно вроде тех, что лениво булькают в масляной лампе, перетекал из сна в сон. В одном, очень ярком, зелено-оранжевом, он и увидел такую лампу. Девушка со слипшимся от лака начесом на макушке встала с длинношерстного белого ковра и поднесла ему коктейль со льдом в высоком стакане. С коктейлем Славик шагнул в весенний лес и пошел босиком по утоптанной полосе нерастаявшего снега. Синие пролески волнами набегали на снег, пока не превратились в настоящие морские волны.