Магазин работает до наступления тьмы 2

***

У Славиковой бабушки был недолгий период духовных поисков, во время которого маленький Славик заодно с ней ознакомился с несколькими эзотерическими учениями и побывал на собрании то ли баптистов, то ли анонимных алкоголиков — он так до конца и не понял, кем были те счастливо улыбающиеся люди в тщательно выглаженной одежде. Тогда же он узнал про лозоходцев, и именно такого искателя с волшебным прутиком напоминала сейчас Матильда, только в руках у нее ничего не было. Она исследовала пустырь метр за метром, к чему-то прислушиваясь и постоянно оглядываясь. Наконец она остановилась.

— Ну что? — неопределенно поинтересовался Славик.

— Не упади! — крикнула Матильда.

В то же мгновение Славика, который стоял на краю пустыря и почесывался от укусов комаров, вдруг непреодолимо потянуло в сон. Тьма накрыла пойму речки Синички, погас свет в бытовке неистового пророка Юрия. Цветные геометрические фигуры сгустились в потемневшем воздухе, заплясали перед глазами, а потом Славик не из писклявого динамика, а уже взаправду услышал скрежет — оглушительный, почти невыносимый, словно где-то рядом рвали на куски кровельное железо. Славик беззвучно заорал и упал на одно колено, зажмурившись и прижав ладони к ушам. Голова кружилась, и на несколько секунд он, кажется, все-таки отключился.

А когда Славик снова открыл глаза, посреди пустыря стояла многоэтажка. Самая обыкновенная одноподъездная многоэтажка с разноцветными балконами и мелкими, напоминающими бойницы окошками. Вот только невозможно было понять, сколько изначально в ней насчитывалось этажей, потому что в районе шестого сейчас зияла огромная дыра, от одного взгляда на которую Славика начало мутить. В дыре что-то светилось и кружилось на бешеной скорости, а в воздухе вокруг нее пульсировали зеленоватые всполохи, похожие на северное сияние. Многоэтажка была затянута туманом, который клубами стелился по пустырю. Дыра сияла в нем словно тошнотворный, не людьми и не для людей возведенный маяк.

Славик дрожащей рукой навел смартфон на неведомым образом явленную миру многоэтажку — и сам зашагал к ней.

***

Туман оказался холодным. Да и сама многоэтажка вблизи выглядела так, словно ее принесло на пустырь прямиком из морозного января: с карнизов свисали сосульки, на стеклах расползлись бельма изморози. Пальцы Матильды примерзли к ручке подъездной двери, и когда она отпустила ее, на металле осталась тончайшая пленка папиллярных узоров. Матильда остановилась на пороге, и Славик догадался, что она по своей странноватой привычке, в которой ему все время чудилось некое кокетство, ждет приглашения войти. Он протер запотевший глазок камеры и, стуча зубами, сказал:

— З-заходи, п-пожалуйста. А я н-не пойд-ду.