Работа над ошибками (СИ)

Можно же раз в десять лет позволить себе расслабиться?

Если бы Иван не обнимал меня так крепко, я бы не удержалась на ногах. Словно он губами выпил меня до самого донышка. Провалился куда-то весь мир. Я и о сыне забыла. Веки стали сонно-тяжелыми. Сил в теле не осталось вовсе. Почему его близость всегда так на меня действует? Сейчас вот я была готова на все. Не то, что согласна или не согласна, а просто бери меня, тепленькую, и делай, что хочешь. Не пикну. Вот бы научиться бороться со своей этой слабостью! Дожила почти до тридцати пяти, а так и не научилась. Потому мы и целовались на кухне у раковины, как незрелые юнцы, — взахлеб, без отрыва. И курица бы точно сгорела, но Иван не мог упустить случай похвастаться своими кулинарными способностями. Я же и в самом деле сильно проголодалась.

Мы в четыре руки накрыли стол. Иван притащил из комнаты большую, оплетенную соломой бутыль. Таких я не видела, наверное, лет двадцать. Он пояснил, что это отличное домашнее вино, которое ему подарили, как представителю фирмы, в виде небольшого презента.

Вино действительно оказалось превосходным. Стыдно сознаться, но мы пили его стаканами. И под него курица исчезала с тарелок стремительно. Иван рассказывал о своей поездке, о Ростове-на-Дону. Я ловила себя на мысли, что не очень-то и слушаю его, попросту любуюсь. Мне только кажется, или у него лицо и впрямь немного подзагорело?

Закончив с курицей, Иван внимательно посмотрел на меня, как будто прикидывал план действий.

— Давай еще по стаканчику?

— Нет, — я помотала головой. — Хватит. Завтра на работу. Вот сейчас посуду надо мыть. А твое коварное вино меня уже обезручило и обезножило.

— Какая посуда? — удивился он. — О чем ты? После работы людям надо отдыхать. Пойдем, я тебя положу.

Этого еще не хватало! Он меня, видите ли, положит. И сам рядом пристроится. Зря что ли спаивал? Я показала ему маленький, аккуратненький кукиш. Он рассмеялся и спросил:

— Ты сама-то до дивана дойдешь?

Я демонстративно встала. Сделала танцевальное па. Голова кружилась и слегка пошатывало. Конечно, весь день ничего не ела. Курица от опьянения не спасет. Главное, чтобы Иван ничего не заметил. Хотя, вряд ли. Иван с интересом наблюдал за мной. Посмеивался, не делая ни одного движения. Я довольно уверенно произвела почти изящный пируэт и, показав ему язык, пошла в большую комнату. Села там на диван, блаженно вытянув ноги. Иван появился на пороге почти следом за мной. Все еще улыбаясь, смотрел на меня. Голова моя показалась мне вдруг потяжелевшей. Может, это просто коса, закрученная на затылке, тянет голову вниз? Я подняла руку и стала выбирать из волос шпильки, дабы избавиться от ощущения тяжести.

— Погоди, — вдруг остановил меня Иван.

Удивленно посмотрела на него. Рука с очередной шпилькой замерла в воздухе.