Работа над ошибками (СИ)

Может, Иван ему доходчивей объяснит мое поведение? Встала, взяла свою чашку, прошла к плите. Спросила нарочито спокойно:

— Тебе кипятку подлить?

Никита кивнул. Протянул свой бокал. Глотнул горяченького и только тогда пробормотал:

— Я и знал, что когда-нибудь этим все кончится. То-то он через меня приглашение на проводы тебе передал.

— Откуда ты мог знать? — дернула плечами. — Я и сама до мая ничего не знала.

— Откуда, откуда… — проворчал Никита. — От верблюда. Слишком много внимания Иван тебе уделял.

— Какое там еще внимание? — мне стало смешно.

— Такое, — передразнил Никита. — Кто за тебя всегда заступался? А? Папа Римский? Кто про тебя всегда спрашивал? Всегда был в курсе твоих дел? Кто рядом постоянно околачивался?

Тут смеяться мне расхотелось. Это что же получается? Иван у Никиты про меня спрашивал? Наверное, у Лидуси тоже… Я налила и себе горяченького. Немного отпила. Рядом, значит, постоянно околачивался? Вот это уже беспардонное вранье.

— Не вранье вовсе, — теперь подсмеивался Никита. — Честное слово, все время рядом ошивался. Только вы, миледи, замечать его не изволили. Я уж и сомневаться начал, а заметишь ли?

Я не ответила. Обдумывала сказанное братом, прихлебывая горячий чай. Иван несколько лет крутил роман с Шурочкой Горячевой. Как он мог рядом ошиваться? Моя память выталкивала из своих глубин давно забытые эпизоды. Никогда раньше не придавала значения всяким мелочам. Раз поздно возвращалась из школы. Зимой еще. И неожиданно встретила Ивана. Он меня до дома тогда проводил, а то совсем темно было. В прошлом году тоже несколько незначительных случаев произошло. Сразу и не вспомнить.

Мысли Никиты тем временем изменили направление.

— Послушай, Катюха, что я тебе скажу. У Ивана, по всей видимости, это серьезно.

Я хотела сообщить, что у меня тоже серьезно. Рот раскрыла. Но Никита жестом остановил меня.

— Черт… Не знаю, как сформулировать поточнее. Материя больно тонкая. В общем, он мужик, что надо! И с ним нельзя шутки шутить. Не поймет. Лично я, как брат, не против. Любите друг друга на здоровье. Но ты сначала себя спроси. У тебя это как? По-настоящему? И если не очень, то лучше эту бодягу не начинай.

Его пылкий монолог был неожиданно прерван. Звук открывающегося замка известил нас о появлении родителей.

— После договорим, — тихо произнес Никита. Сразу преувеличено громко стал рассказывать о приближающейся весенней сессии и о чудачествах преподавателей.

Уже когда легли спать, Никита шепотом позвал:

— Почти, — сонно пробормотала я.

— Он на проводы тебя звал.

— А ты как думаешь? — разозлилась по-настоящему. Демонстративно повернулась лицом к стене, давая понять — разговор окончен. Никита мне не верил.