Работа над ошибками (СИ)

Мрачнел прямо на глазах. Потом все-таки утвердительно кивнул.

— Конечно, приду. Куда я денусь?

Мы помолчали, испытывая неловкость. Я не могла так просто уйти. И, одновременно, не знала, что сказать. Никита спохватился первым.

— Слушай, а Иван знает?

Он замялся, покраснел.

— Ну… о ребенке? О том, что ты замуж выходишь?

Может, и к лучшему Никита завел этот разговор. Надо раз и навсегда разложить все по полочкам.

— О свадьбе — пока нет. Но непременно узнает. О ребенке… Для всех это ребенок Широкова. Для Ивана — в первую очередь.

Никита сделал приглашающий жест, посторонился — пропустить меня в квартиру.

— Зайди домой-то. И поговорим.

Я упрямо стояла на лестнице. Ничего не говорила. Не шевельнулась даже. Брат вздохнул, принимая мой выбор. Продолжил:

— Я полагаю, вам с Иваном надо объясниться. Он не откажется от своего ребенка. Он не такой человек.

— Мы уже объяснились. Раз и навсегда. И мне вовсе не хочется женить на себе Ивана под дулом пистолета.

— Но ведь ты его любишь?! — Никита выговорил это очень неуверенно. То ли робкий вопрос, то ли несмелое утверждение. И с надеждой ждал. Я в тот момент остро почувствовала, какой у меня замечательный брат, как сильно он за меня волнуется.

— Допустим, люблю. Но это только мои проблемы. И ничьи больше. И предупреждаю, если ты хоть слово скажешь Ивану, ты мне больше не брат.

Жестоко было говорить Никите такие слова. Нечестно. Но по-другому нельзя. Иначе он тут же побежит к своему дружку, стараясь решить мои проблемы. Впрочем, я уже готовилась принести извинение за свой тон. Но тут из глубины квартиры послышался голос отца:

— Никита! Кто там? Скажи гостям, чтобы зашли! И дверь закрой! Дует!

С отцом встречаться не было никакого желания. Еще меньше хотелось видеть мать. Потому я быстренько попрощалась и, прыгая через ступеньку, помчалась по лестнице вниз. Никита кричал мне вслед, чтобы я не скакала, берегла себя.

Эта встреча была все-таки приятной. А еще предстояло зайти к Лукиным. Лидуся оказалась последней, к кому я шла с приглашением. Не потому, что я не хотела ее видеть. Напротив, собиралась просить Лидусю быть свидетельницей. Просто оттягивала время. Боялась. Боялась откровенного разговора с подругой. Боялась столкнуться с Иваном. У меня все внутри дрожало, пока я поднималась к ним по лестнице. Колени противно ослабели. Но вспомнила свою «молитву», пересилила себя. Смело позвонила. Отчаянно надеялась, что Ивана нет дома. Ведь может же мне повезти? Пусть бы он шлялся где-нибудь.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Иван собственной персоной. У него был усталый, замотанный вид. Под глазами залегли тени. Колечки волос у лба и на висках казались слипшимися.

Он немного растерялся. Не ожидал. Сказал почти мирно:

— Привет. Зачем пришла?

— Нет ее.