Храмовый раб

Непривычные к технологиям диско, горцы отбивали ритм ногой, не понимая, почему сильнее бьется сердце и хочется куда-то бежать. Горожане облепили стену, тыча пальцем в этот безумный концерт. Но тут раздалась отрывистая команда и странная конструкция повернулась вокруг свой оси и метнула огромный камень через головы зрителей прямо на жилые дома. Хрупкий кирпич брызнул в стороны, раня и убивая прохожих. Раздались крики ужаса. Горожане, еще недавно потешавшиеся над нелепыми дикарями, побежали со стен, топча упавших, и падая в давке со стен. На перезарядку орудия уходило около четверти часа, а камни продолжали лететь, калеча и убивая горожан и воинов.

После полутора десятка выстрелов все остановилась и начали менять груз на подвесе. Вперед вышел Ахемен со своим мегафоном и проорал:

— Главного зовите!

Через полчаса на стену залез наместник, который высокомерно посмотрел на Ахемена. Стараясь не выдавать страха, который охватил его от бомбардировки города, он презрительно сказал:

— Ты действительно, вонючий горец, пытаешься устрашить нас, кидая свои камешки?

— Нет, мы просто пристреливались! — заявил князь и отдал команду.

Камень весом в половину взрослого человека ударил в стену правее того места, где стоял наместник, и разнес один зубец, породив ливень осколков.

— Так лучше? — захохотал князь. Персы орали от восторга, наблюдая невиданное зрелище. — Ты давай, продолжай умничать, а мы пока будем крошить твои стены. Но только имей в виду, что с каждой минутой мои предложения будут хуже. Если в город войдут мои воины, то живые позавидуют мертвым. А о тебе и твоей семье я позабочусь лично.

— Что ты хочешь, перс? — спросил бледный, как полотно Син-Урраш, рядом с которым лежал слуга с головой, разбитой осколком кирпича. Наместник брезгливо отошел в сторону, чтобы не испачкать роскошные сандалии в луже крови, подбирающейся к его ногам.

— Ты сдаешь город. За это я отпускаю воинов по домам. Город я заберу себе, а эти воины будут служить мне, получая достойную плату. Всех ростовщиков вы выдаете до заката, их казнят. Все ценности храмов и ростовщиков вы передаете нам. Всю землю знати и храмов я конфискую. Все жители, кто хочет уйти, пусть уходят, но серебро и золото вывозить нельзя. Тех, кто останется, никто пальцем не тронет. Мои воины не зайдут ни в один дом, и не тронут ни одну женщину. Все долги и недоимки по налогам прощаются навечно, а попавшие в рабство за долги, освобождаются. Тем, кто примет Ахурамазду и веру в священный огонь, налог сокращается вполовину. Я клянусь единым богом, что каждое мое слово- правда.

Наместник, который открыл рот, чтобы высокомерно отказаться, не успел этого сделать.