Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Вот так в Дании обстоит дело с пенсионерами из числа полицейских.

Хоть сейчас — в Книгу рекордов Гиннесса.

Старший полицейский инспектор Клас Дамгор оказался человеком совсем другого сорта, нежели Бак, — дружелюбный, приветливый, с интересом относящийся к собеседнику. О да! Он уже слышал про отдел «Q» и хорошо знает, кто такой Карл Мёрк. «Кажется, это вы тогда раскрыли дело об утонувшей девушке с Фемарна и о зверском убийстве в Северо–Западном округе, когда старушку вышвырнули из окна?» Да, о Карле Мёрке он весьма наслышан! Как же не помнить, если речь идет о заслуженном полицейском! Разумеется, он будет рад повидаться и поделиться сведениями с Карлом Мёрком, если он приедет в Роскилле. Дело Люнггор — очень печальная история, так что рад буду помочь, чем могу, в любое время, когда пожелаете.

«Какой молодчина!» — успел только подумать Карл, прежде чем собеседник на другом конце провода сказал ему, что придется только подождать с этим три недельки, так как сейчас он с женой, дочерью и зятем отправляется на Сейшелы. А с поездкой надо поторопиться, пока острова не затопили тающие ледники, с хохотом заключил он.

— Ну, как идет дело? — спросил Карл у Ассада, пытаясь оценить объем фотокопированных материалов.

Ровные стопки вытянулись по всему коридору до самой лестницы — неужели в папках действительно набралось столько документов?

— Ты уж извини, Карл, что это заняло столько часов, но там так много газет, что прямо беда.

Карл еще раз взглянул на стопки:

— Что же ты — копируешь газеты целиком?

Ассад склонил голову набок, как виноватый щенок, собирающийся удрать. О господи, еще этого не хватало!

— Ассад, послушай! Тебе надо копировать только те страницы, которые имеют отношение к делу. Мне кажется, что Харди совершенно не интересно, какой принц сколько настрелял фазанов во время охоты в Смёрумбавельсе, понимаешь?

— Неважно. Выбирай, что относится к делу, а остальные листы отбрасывай как ненужные. Ты здорово поработал.

Оставив помощника за гудящей машиной, он позвонил пенсионерке из коммуны Стевнса, которая вела карточку Уффе. Вдруг она заметила что–нибудь такое, что послужит подсказкой?

Судя по голосу, Карен Мортенсен была само обаяние. Карл живо представил себе, как она сидит в кресле–качалке и вяжет колпак для чайника. Ее голос был совершенно под стать тиканью борнхольмских[18] часов. Карл словно вернулся в детские годы, когда жил у родителей в Брёндерслеве.

Но уже со второй фразы Карл понял, что жестоко ошибся. В ней все еще жил дух государственной служащей. Волк в овечьей шкуре!

— Я не вправе высказываться по поводу дела Уффе Люнггора и других. Вам следует обратиться в отдел здравоохранения в Сторе Хединге.

— Я был там. Послушайте меня, Карен Мортенсен.