Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Здесь содержалось множество животных, чья пищеварительная система в общей сложности составляла километры и производила обмен веществ колоссального объема; тем не менее в просторном помещении не стоял пронизывающий запах мочи и испражнений. Это было заслугой отлично работающей бригады темнокожего обслуживающего персонала. В имении Торстена жило три семьи сомалийцев, которые подметали, готовили еду, вытирали пыль и чистили клетки на отлично. Но при гостях их никогда не было видно — зачем давать повод для лишних разговоров!

В последнем ряду стояло шесть высоких клеток, в которых можно было различить сжавшиеся в комочек силуэты.

Заглянув в первые две, Дитлев расплылся в улыбке. Хорошо сложенная шимпанзе агрессивным взглядом следила за дикой собакой динго в соседней клетке — та дрожала, поджимала хвост, с оскаленной морды капала слюна.

Торстен просто кладезь идей, выходящих далеко за рамки того, что общество считает допустимым. Если в этот мир заглянут организации по защите животных, хозяина ждет тюремное заключение и миллионные штрафы. Случись это, его империя рухнет. Уважающие себя модницы, не смущаясь, наряжаются в звериные шкуры, но если шимпанзе погибнет от страха перед динго или с криками побежит через датский лес, спасая свою жизнь, этого они не одобрят.

В последних четырех клетках сидели не столь экзотические создания — датский дог, громадный козел, барсук и лисица. Она одна жалась в углу, трясясь всем телом, в то время как остальные лежали на сене и смотрели оттуда так, словно смирились со своей судьбой.

— Вы, конечно, думаете, в чем тут дело? Сейчас я вам объясню.

Флорин засунул руки в карманы фартука и кивнул в сторону датского дога:

— Посмотрите, его родословная насчитывает сто лет. Он обошелся мне в двести тысяч крон, но я считаю, что такой противной косоглазой твари не надо передавать свои гены следующему поколению.

Как и следовало ожидать, Ульрик захохотал.

— А вот это, скажу я вам, особенное животное. — Флорин кивнул на клетку номер два. — Вы, наверное, помните, что моим кумиром всегда был адвокат Рудольф Санд, который вел точный учет своих охотничьих трофеев на протяжении шестидесяти пяти лет. Легендарный был стрелок! — Флорин кивнул сам себе, барабаня пальцами по решетке. Животное попятилось и, наклонив голову, угрожающе выставило рога. — Санд настрелял пятьдесят три тысячи двести семьдесят шесть экземпляров дичи. Это точная цифра. И такой козел, как этот, стал его самым главным и самым великим трофеем. Это винторогий козел, еще известный как пакистанский мархур. Представьте себе, Санд двадцать лет охотился за мархуром, пока наконец после ста двадцати дней упорного преследования ему не удалось уложить огромного старого козла.