Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Пытался получить! Он и это умеет?

— Ну, Карл, что скажешь? Разве это не здорово?

— Роза! — крикнул Карл в сторону коридора.

— Ее тут нет. Отправилась на Вингерслев-алле.

— Вингерслев-алле? — Карл недоуменно потряс головой. — Какого черта?

— Разве ты не велел ей поискать газетные заметки о Кимми?

Карл взглянул на фотографии в рамочках, с которых уныло смотрели престарелые тетушки Ассада. Скоро он сам станет таким же.

— Когда вернется, дай ей эту картинку, чтобы она с ее помощью обработала старые снимки. Хорошо, что ты снял Кимми. Замечательная работа! — Карл похлопал помощника по плечу, надеясь, что тот в ответ не станет угощать его фисташковым печеньем. — Через полчаса у нас назначена встреча в тюрьме во Вридслёселилле. Поехали, что ли?

На Эгон-Ольсенсвей, как теперь называлась старая Тюремная улица, Карл заметил, что его товарищ чувствует себя явно не в своей тарелке. Не то чтобы Ассад помрачнел или был недоволен, нет, он только притих и не сводил напряженного взгляда с башен у входа, будто боялся, что они рухнут и раздавят его.

Карл ничего подобного не испытывал. Для него тюрьма Вридслёселилле была чем-то вроде надежного хранилища для самых отъявленных негодяев в стране. Там почти двести пятьдесят заключенных; если сложить их сроки, получится две тысячи человеко-лет. Просто ужас, сколько времени и жизненных сил переводится впустую, но при этом большинство сидельцев попали сюда вполне заслуженно. Таково было его твердое убеждение.

Войдя в ворота, Ассад не произнес ни единого слова. Вдобавок он вывернул карманы, не дожидаясь, когда его об этом попросят, и все указания выполнял машинально. Очевидно, знал процедуру.

— Нам сюда, направо, — сказал Карл, когда они выполнили все формальности, и показал на здание в глубине двора с белой табличкой «Для посещений».

Здесь их уже ожидал Бьярне Тёгерсен, вероятно до зубов вооружившись отговорками. Через два-три года он выйдет на свободу, и проблемы ему не нужны.

Выглядел Бьярне лучше, чем ожидал Карл. Одиннадцать лет тюрьмы неизбежно оставляют отметины — горькие складки у рта, мутный взор; глубоко засевшее понимание, что никому ты не нужен, в конце концов сказывается на внешности. Но тут перед ними сидел человек с ясными веселыми глазами. Худой, конечно, и настороженный, но притом на удивление жизнерадостный.

Он встал и протянул Карлу руку. Никаких вопросов: очевидно, кто-то предупредил его, о чем пойдет речь. Такие вещи Карл сразу чувствовал.

— Карл Мёрк, вице-комиссар полиции, — тем не менее представился он.

— Мое время стоит десять крон в час, — с кривой улыбкой ответил заключенный. — Надеюсь, у вас что-то важное.

С Ассадом он не поздоровался, но сириец и сам к этому не рвался и молча уселся верхом на стул поодаль от собеседников.