Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Тогда Ассад, прижавшись щекой к стене, заглянул за раму.

— По–моему, оно подвешено с другой стороны. Там есть такой замочек.

Он засунул палец за зеркало и открыл защелку. Затем взялся за край и потянул на себя. Зеркало качнулось в сторону, в нем проплыла панорама комнаты, а позади в стене открылся черный проем в человеческий рост.

«В следующий раз, выезжая на дело, я хорошенько подготовлюсь», — подумал Карл. Перед его внутренним взором возник карманный фонарик, лежащий на бумагах в ящике письменного стола. Он протянул руку в поисках выключателя, а сам с тоской вспомнил свой пистолет. На секунду в груди возникла знакомая тяжесть.

Карл перевел дух и прислушался. Нет, никого там, черт возьми, нет и не может быть! Как бы они, спрашивается, заперлись на висячий замок, который находится снаружи? Или брат или мать Ларса Йенсена собирались запереть его в этом тайном убежище, если сюда сунется полиция?

Нащупав неподалеку от проема выключатель, Карл нажал на него, готовый отскочить в сторону, если кто–то там затаился. В первую секунду представшая их глазам сцена замерцала, затем загорелись люминесцентные лампы.

И тут все стало ясно.

Они напали на нужный след, в этом уже не оставалось сомнения.

Карл почувствовал, как за ним бесшумно скользнул в открывшееся помещение Ассад. Вдоль стен были расставлены потертые стальные столы, над ними по стенам были развешаны доски. Карл подошел к ним. Перед его глазами пестрели фотографии Мереты Люнггор во всех возможных видах: начиная с первого выступления в парламенте и кончая идиллическими домашними сценами на тенистой лужайке в Стевнсе. Безмятежные мгновения, запечатленные человеком, который желал ей зла.

Переведя взгляд на один из стальных столов у стены, Карл сразу же отметил, как систематично действовал этот Лассе, он же Ларс Хенрик, стремясь добиться своей цели.

В первой стопке были собраны все бумаги из «Годхавна». Карл взял одну и увидел оригиналы документов, относящихся к Ларсу Хенрику Йенсену, — те, что пропали там несколько лет назад. На паре листов были представлены его первые неуклюжие попытки изменить персональный номер. Дальше у него стало получаться все лучше и лучше, а когда дошло до верхнего листка, он уже набил руку. Да, Лассе потрудился над документами, которые хранились в «Годхавне», и этим выиграл время.

Ассад указал на следующую пачку. Там была переписка Лассе с Даниэлем Хейлом. Из нее явствовало, что «Интерлаб» еще не получил последнюю часть оплаты за строения, которые много лет назад были проданы отцу Лассе. В начале 2002 года Даниэль Хейл сообщал факсом, что намерен обратиться в суд. Иск составлял два миллиона крон.