Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Отчет полиции был составлен просто и кратко, чего нельзя сказать о сообщениях газетных писак — слишком уж это был для них лакомый материальчик.

Последствия для пассажиров другой машины оказались трагическими — более или менее невредимым остался только мальчик. Там погибла девочка и вслед за ней отец. Мать была на последних днях беременности, и они как раз направлялись в больницу. Пока пожарные пытались затушить огонь в радиаторе, женщина разрешилась двойняшками: голова ее лежала на мертвом теле мужа, а ноги застряли под сиденьем. Несмотря на все старания поскорее вырезать их всех из машины, один из младенцев умер, так что ко второму дню Рождества газетам был обеспечен текст для первой полосы.

Ассад показал Карлу как местные листки, так и газеты национального масштаба. Во всех эта новость получила достойное место. Снимки были ужасными. Машина, столкнувшаяся с деревом, вспаханная поверхность шоссе, роженица, отправляющаяся в больницу, и рядом с ней сын–подросток. Мерета Люнггор без сознания на носилках посреди дороги, с кислородной маской на лице, и сидящий на снегу Уффе с испуганными глазами, крепко вцепившийся в ее руку.

— Вот, — сказал Ассад, подавая Карлу две страницы бульварной газеты «Госсип» из папки, хранившейся у того в кабинете. — Лиза обнаружила, что потом, когда Мерету Люнггор выбрали в фолькетинг, газеты перепечатывали многие из этих фотографий.

Похоже, каждый кадр, отщелкнутый за сотые доли секунды, в результате принес случайно оказавшемуся на месте фотографу солидный доход. Он же увековечил затем похороны родителей Мереты, на этот раз уже в цвете. Четкие, хорошо скомпонованные снимки юной Мереты, держащей за руку окаменевшего от горя брата, во время церемонии установки урн с прахом на кладбище Вестре Киркегор. Вторые похороны никто не запечатлел на пленке. Они прошли тихо и незаметно.

— Что тут у вас, черт возьми, происходит? — неожиданно ворвался чей–то голос. — Это из–за вас по всему зданию вплоть до нашего этажа пахнет как в Рождество?

Это был Сигурд Хармс — один из полицейских надзирателей со второго этажа. Он с недоумением разглядывал свисающие с ламп праздничные гирлянды, сверкающие всеми цветами радуги.

— На, вот тебе, Сигурд–ищейка! — представил Карл, протягивая ему один из самых пахучих рулетиков. — То ли еще будет на Пасху, когда мы в придачу зажжем и курительные палочки!

Сверху Карлу сообщили, что начальник отдела убийств просит до перерыва явиться в его кабинет. Предложив Карлу сесть, Маркус Якобсен продолжал с самым мрачным видом сосредоточенно читать какие–то бумаги.